Как обеспечить стабильность и безотказность половой функции? Как овладеть искусством любовной игры?В чём сущность любви? Какие критерии позволяют отличить её от любых иных чувств и мотиваций в сексуальных взаимоотношениях?Каковы печали и радости людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией и как они отражены в кино и в литературе (включая научную фантастику и жанр фэнтэзи)? Как избавиться от невротических расстройств, словно тень сопровождающих девиации?Как выглядят в свете искусства половые извращения — садомазохизм и педофилия? Что помогает подавлять опасные и преступные сексуальные желания, не позволив им реализоваться?Михаил Бейлькин обсуждает эти серьёзные и сложные проблемы, анализируя творчество знаменитых писателей, а также фильмы, снятые либо по их романам, либо по сценариям, не связанных с художественной литературой.В книге раскрываются загадки знаменитой «Лолиты» — что Владимир Набоков хотел сказать в ней читателю? Что собирался скрыть? О чём не догадывался и сам автор романа?Гениальные фильмы — «Солярис» Андрея Тарковского, «Смерть в Венеции» Лукино Висконти, «Последнее танго в Париже» Бернардо Бертолуччи и «Заводной апельсин» Стэнли Кубрика — о чём они?Обсуждение этих проблем — захватывающе увлекательный экскурс в область психологии секса, в мир любовных переживаний и приключений.«Секс в кино и литературе» — шестая по счёту и самая интересная из книг, написанных врачом-сексологом.Она предназначена для взрослого читателя.
Прочесть хорошую книгу, посмотреть отличный фильм, а потом, не торопясь и вникая во все тонкости, поговорить о них — большая радость для книголюбов и любителей кино. Участие сексолога придаёт такому разговору психотерапевтический характер, наделяя его профилактическим и даже лечебным эффектом. Удовольствие дополняется пользой.
Несколько лет назад с моим участием записали телепередачу, посвящённую фильму Андрея Тарковского «Солярис». Накануне её выхода в эфир в Челябинск приехала знакомая журналистка, работающая на московском телевидении. Её заслуженно считают знатоком мирового кинематографа и, в особенности, творчества Тарковского. «Уж её-то предстоящая передача заинтересует наверняка!» — решил я. Однако известие о ней было встречено с обескуражившей сдержанностью:
— Как странно, что вы надумали искать в «Солярисе» сексуальные проблемы! — пропела журналистка в телефон. — Конечно же, в фильме нашлось место и для них, но не это главное. Тарковский выше секса, он — прежде всего философ. — В тоне моей собеседницы угадывалась снобистская уверенность в том, что я взялся не за своё дело. — Впрочем, — продолжала она, — у священника Александра Меня была публикация с богословской трактовкой «Соляриса». Почему бы, в конце концов, и сексологам не проявить свой интерес к этому шедевру кино?! Что ж, спасибо за приглашение. Я посмотрю вашу работу.
После передачи голос знакомой заметно потеплел. Она нашла анализ фильма интересным и попросила видеозапись для повторного просмотра. То, что последовало за этим, стало полной неожиданностью: она обратилась ко мне за врачебной помощью, посвятив в нешуточные сложности своей половой жизни.
Её прежнее асексуальное восприятие фильма было явлением далеко не случайным: годами из сознания моей знакомой вытеснялось всё, что могло бы напомнить ей о неполадках в психосексуальной сфере. Телевизионная передача, обнажив эротическую подоплёку «Соляриса», сыграла для неё роль магического ключа. Психологическое сопротивление было преодолено, и она осознала необходимость своего лечения.
Свойствами ключа и одновременно зеркала сексолог наделяет даже порнографию, которой сейчас наводнён Интернет. Профессиональный анализ, сделанный врачом, нейтрализует её эмоционально, лишая способности вызывать эротическое возбуждение. Зато при этом стимулируются другие интересы, включая исследовательский. Читатели обнаруживают, что фантазии автора порнотекстов имеют невротическую природу. Главное же — проясняется подоплёка воздействия порнографии на них самих. В процессе такого узнавания представители сексуального большинства часто убеждаются в незрелости своей половой психологии. Её признаки — эгоизм и агрессивность, склонность к промискуитету, неспособность любить. Всё это приводит к развитию половых расстройств. Геи же могут распознать собственную интернализованную (усвоенную извне) гомофобию. Суть её в том, что человек, уверенный в том, что он гордится своей сексуальной нестандартностью, на деле неосознанно презирает и себя, и себе подобных. Этот невроз тормозит психосексуальное созревание гомосексуалов (вне зависимости от их возраста), обрекает их на нелепые и навязчивые формы полового поведения, на частую и беспорядочную смену партнёров.
Что мешает любить? Этот вопрос ставит в тупик многих. Все хотят любить и быть любимыми. Люди обычно не сомневаются в том, что уж они-то вполне достигли психосексуальной зрелости и потому счастье большого взаимного чувства придёт к ним с минуты на минуту. Дело лишь в удачном стечении обстоятельств. Любовь, по их мнению, — лотерея. Всё зависит от встречи с человеком, самой судьбой предназначенным для каждого из них. Пушкинская Татьяна уверяет Онегина:
В таком подходе, казалось бы, есть определённый резон; ведь способность к любви — врождённое качество человека, продукт бесконечно долгой эволюции вида Homo sapiens. Хотя отношения Татьяны Лариной с её избранником сложились несчастливо, она-то полюбила его по-настоящему. Но беда в том, что, в отличие от неё, самое человечное чувство — любовь — многим попросту недоступно. Их врождённая способность так и не реализуется на протяжении всей жизни. Радужные ожидания любви сменяются скептицизмом и даже отчаяньем. Подобно героине стихов Шарля Бодлера, люди с горечью начинают думать, что в нынешнем
Дело, однако, не только и не столько в ущербности всего мира, сколько в них самих.
