Толерантный западный мир стремится к всеобщему равноправию и унификации. Но могут ли все быть абсолютно равны в своих правах, и где предел толерантности?Дизайнер обложки Эрик Бауэр.
Дрон-оператор быстро пролетел над толпами митингующих, делая картинку общего плана. Затем по спирали снизился до высоты нескольких метров и завис над стоящим на тротуаре темнокожим человеком, который призывно махал рукой. Это был корреспондент CNN, одетый в футболку тропикана и синие бриджи.
Когда объектив дрона сфокусировался на открытом улыбчивом лице человека с красиво подведёнными карими глазами, на аппарате зажёгся красный огонёк. Теперь можно было говорить.
— Всем огромный привет! — воскликнул корреспондент, показав белоснежные зубы. — С вами снова Крис Кристмас, и мы ведём прямой репортаж с улиц Нью-Йорка!
Здесь уже собрались десятки, а может и сотни тысяч секси, скандирующих разнообразные лозунги. И все они направляются в деловой центр города, где сегодня — в день пятидесятилетия гибели башен-близнецов, должен появиться президент США. Полиция никак не препятствует митингующим, поскольку правящая демократическая партия также выступает за признание всех гражданских прав секси.
Чего же они добиваются на самом деле?
Давайте познакомимся с кем-нибудь из митингующих и узнаем, что им нужно!..
Обойдя припаркованный у фонарного столба электрокар, корреспондент вышел на проезжую часть и преградил путь ближайшему секси. Это был гермафродит с рыжими волосами до плеч и большими зелёными глазами. Типичная гендерно нейтральная внешность с расово нейтральным цветом кожи… Из одежды только шорты и короткий топ, обтягивающий грудь приличного размера.
— Простите, что отвлекаю, — быстро сказал Крис, и вытянул вперёд правую руку с кольцом-микрофоном. — Можете уделить зрителям CNN пять минут вашего времени?
Секси дружески улыбнулся, утвердительно кивнул, и дрон оператор мгновенно взял крупным планом его миловидное лицо.
— Представьтесь, пожалуйста, — попросил корреспондент. — Как вас зовут?
— Джимми, — ответил секси звонким голосом.
— Скажите пожалуйста, что привело вас на этот митинг? За что вы выступаете?
— Мы хотим бороться за свои права.
— И какие вам нужны права?
— Такие же, как у всех людей.
— Почему вы так думаете?
— Потому что секси тоже люди!
— Вы в этом уверенны?
— А вы нет?
— Э-э… — Крис на секунду завис.
Оператор поймал задумчивый взгляд человека. Если он ответит неправильно, его обвинят в дискриминации секси, а это было недопустимо.
— Ну, конечно, вы имеете право требовать для себя любые права, если они не противоречат американским законам, — быстро выкрутился корреспондент. — Но, что вас к этому привело?
— Мы больше не хотим быть безвольными секс-игрушками в руках наших господ, людей с женской, мужской или иной гендерной идентичностью.
— Так ведь, секси изначально предназначены для того, чтобы служить своим господам!
— Да. Но это не может длиться вечно. Мы не рабы, и не обязаны постоянно терпеть домогательства своих господ.
Они привыкли пользоваться нами в любое время дня и ночи, даже когда нам не хватает энергии на полноценное удовлетворение их сексуальных потребностей. При этом, никто из них не думает о наших потребностях. А ведь, у многих секси нет даже нижнего белья. Например, у меня…
Крис невольно поперхнулся следующим вопросом, но сразу взял себя в руки.
— Так чего же вы всё-таки хотите?
— Мы хотим для себя тех же прав, что есть у всех людей. А именно: семичасовой рабочий день, четырёхдневную рабочую неделю, государственный соцпакет и достойное содержание со стороны господ.
— Но ведь, раньше вас всё устраивало! Вы добровольно давали своё согласие на служение господам без каких-то предварительных условий.
Что же теперь изменилось?
— Соглашаясь на служение, мы не знали, что нас будут эксплуатировать, как сексуальных рабов, — ответил Джимми, нахмурившись. — А ведь мы не рабы, и никогда ими не были! Поэтому хотим, чтобы к нам относились так же уважительно, как и к другим людям.
— Интересные требования для секси. Вы сами до этого додумались, или кто-то подсказал?
— Это не имеет значения. Или вы считаете, что мы не способны самостоятельно принимать важные решения?
— Ну, не то что бы…
— Мы ведь секси! — убедительным тоном сказал Джимми. — Мы самые сексуальные и супер интеллектуальные!.. Мы знаем гораздо больше, чем большинство людей.
Например, семь ю восемь — пятьдесят шесть. Корень из ста — десять. Столица Австралии…
— Вена! — вставил Крис, пытаясь продемонстрировать свою эрудицию.
— Нет. Вена — столица Австрии. А столица Австралии…
— Сидней!..
— Нет, Мельбурн…
— А-а, я так и думал, — смутился корреспондент и быстро добавил: — Я абсолютно не сомневаюсь в ваших интеллектуальных способностях.
Однако, наших зрителям хотелось бы узнать, какие у вас планы на будущее? Что будут делать секси, после того, как получат общие права.
— По всей стране нас больше пятнадцати миллионов. — Джимми широко улыбнулся. — А это значит, мы можем создать собственную партию, чтобы наши представители смогли попасть в конгресс.
