«Одному Богу известно, что это за желание… оно исчезает и появляется, как колечко, бегущее по веревочке от одного игрока к другому. В конечном итоге, мы не всегда знаем, следует ли его относить за счет бессознательного или же сознания. Более того, неизвестно, чье это желание и о какой нехватке идет в нем речь» [16:62].
У сновидения своя драматургия, свой сценарий. В сновидении «Об инъекции Ирме» очевидны два акта. В первом – Фрейд с Ирмой один на один. Во втором Ирму осматривают три доктора – М., Отто и Леопольд.
«завязывается бессвязная беседа, напоминающая скорее не то игру в абракадабру, не то и вовсе диалог глухих <…> Вся троица настолько смехотворна, что по сравнению с подобными машинами по производству абсурда любой покажется просто небожителем. Знаменательны же эти персонажи тем, что воплощают собой ту идентификацию, в которой и заключается формирование эго» [17:224].
Трио врачей-друзей нарциссически отражают Фрейда. Сам Фрейд, находящийся в этом акте в стороне, ощущает ту же инфильтрацию на левом плече, что и у Ирмы. Так что и она поставляет ему черты для идентификации.
Но дело не только в нарциссической игре идентификаций, но в самых насущных проблемах, которые пытается разрешить Фрейд. Как ни странно, дружеское трио как будто дразнит сновидца, возвращая ему его сообщение в какой-то буффонаде. На сцене появляются, как называет их Лакан, клоуны и,
«словно издеваясь, перебрасываются как мячом самыми животрепещущими для Фрейда вопросами:
Ключ – в сексуальности. Дидье Анзьё отмечает, что в первом акте действует «интенсивное гетеросексуальное притяжение», желание видеть и познавать «тайны соблазнения и зачатия» [2:48]. Гетеросексуальность подчеркивается тем, что перед Фрейдом не только Ирма, но за ней (в ней, вместе с ней) ее подруга, а также Марта и гувернантка (та, что с вставными зубами). Помимо этого женского трио, за кадром и еще одно: пациентка Ирма, жена Марта, дочь Матильда. Первый акт: Фрейд и женщины.
Во втором акте гендерная картина переворачивается, и перед нами Ирма и трое мужчин. Явившееся врачебное сообщество удовлетворяет свое желание знать. Два желания связывают между собой первый и второй акты. Желания эти – знать, видеть, познавать – сексуальны, ведь, в конечном счете, они обращены к собственному происхождению, рождению, к тайне в женском, к загадке женского желания. Гротексный характер ученого трио будто иллюстрирует мысль Лакана о том, что «желание знания не является тем, что к знанию нас приводит. Приводит к знанию… не что иное, как дискурс истерика» [28:24]3.
