Сексуальный интеллект полностью

И не только для одного человека в паре, но и для его или ее партнера тоже. Потому что многие люди сосредоточены не только на собственной «функции», но и на функции партнера тоже, принимая все неудачи на свой счет. Многие уделяют огромное внимание возбуждению и оргазмам партнера, потому как не хотят, чтобы их считали неудачниками – «горе-любовниками». Но как можно расслабиться, когда твой партнер так сосредоточен на твоем сексуальном отклике – и не радостно обращая внимание на твои действия, а в ожидании каких-нибудь признаков собственного провала?

Джед был угрюмым, резковатым парнем, он работал электриком, и его руки выглядели, как руки человека, который годами зарабатывал на жизнь грубым трудом.

За нескольких минут, проведенных в кабинете, он рассказал мне о себе три вещи: что он вырос в бедной итальянской семье в Бруклине, что любит свою жену Мартину и что носит колготки. Казалось бы, это были факты примерно одинаковой степени важности. Угадайте, какой из них был причиной их ссор с Мартиной?

Это началось несколько лет назад с нижнего белья – ее белья. Когда она об этом узнала («Мои трусики одни за другими быстро растягивались, и я не могла понять почему. А потом узнала»), он сразу дал ей понять, что он не гей.

– Я поверила ему тогда и верю сейчас, – сказала она.

Как и многим гетеросексуальным мужчинам, которые носят женское белье, ему нравилось само ощущение. Это помогало ему расслабиться. Но он не мог просто наслаждаться своим маленьким хобби. Он хотел обсуждать его с Мартиной.

– Постоянно, – сказала она. – Он вечно говорил: «Я хочу, чтобы ты понимала. Хочу убедиться, что ты понимаешь, что я не больной. Я хочу, чтобы ты нормально к этому относилась, чтобы нам не приходилось это скрывать». Нам приходилось говорить об этом каждый день.

– Вот видишь, тебе и правда это не нравится! – с триумфом произнес Джед.

Мартина повернулась ко мне.

– Мне плевать, носит он женские трусики, или чулки, или чтобы там ни было, – вздохнула она. – Он сам покупает себе это белье и хранит с другими своими вещами, мне все равно. Прошу, можно мы уже сменим тему? Мне бы хоть неделю провести без этих разговоров. Я хочу, чтобы мой прежний муж вернулся!

– Док, она думает, что я странный. Скажите ей, что это не так.

Прежде чем я смог сказать хоть слово, Мартина вскочила с места.

– Естественно, я считаю, что это странно, – прорычала она. – Ну и что? Ты не идеален, Джед, и, честно говоря, есть другие вещи, которые меня в тебе раздражают гораздо больше, чем это.

Джед был краток:

– Мы не сможем вернуть нашу прежнюю сексуальную жизнь, пока ты не примешь эту мою особенность.

Мартина удрученно посмотрела на меня.

– В былые дни в Бруклине мы считали, что единственный способ выбить из человека такое упрямство – это убить его.

Мы хором рассмеялись.

– Джед, а как вы сами относитесь к тому, что так одеваетесь? – спросил я.

– В этом нет ничего такого, – вызывающе ответил он.

– Джед, я сексолог, – сказал я. – Вы не первый мужчина, который носит колготки, из тех, что я встречал. Мой вопрос в том, как вы к этому относитесь?

– В этом нет ничего такого, – мягко сказал он. Он повторил фразу со слезами на глазах. Он проговаривал ее – для жены, для себя – в течение многих лет, но на самом деле никогда в это не верил. Он стыдился своих предпочтений, стыдился того, что делал.

– Вам трудно поверить, что Мартина принимает это, если вы сами себя не принимаете, не так ли? – осторожно спросил я. – Вы понимаете, что она расстроена тем, как часто вы об этом говорите, а не тем, как часто вы это делаете, да?

Он кивнул.

– И, возможно, если бы вы сами спокойнее принимали это в себе, вам бы не приходилось так часто это обсуждать, ведь так? – Еще кивок.

По правде говоря, никого из них особо и не раздражало это пристрастие Джеда к женскому белью. Он не до конца понимал, почему оно его так притягивало, а она не понимала, почему он так упорно вымаливал ее одобрение.

– Джед, постоянные разговоры на эту тему выводят Мартину из себя, – сказал я. – Это не значит, что она вас отвергает. Любая тема наскучит, если слишком часто ее обсуждать, будь то лазанья, футбол или «Джед, который носит женское белье».

– Но если вы говорите об этом так часто, значит, вас это беспокоит, правда?

Да, согласился он, у него есть переживания, которые ему необходимо выразить.

– В любом другом случае вы бы поговорили с другом или с братом Мартины, а может, даже со священником, – рискнул предположить я.

– Ой, даже не заикайтесь о них, – рассмеялся он.

– Вот именно. Так что, возможно, вам стоит обратиться с этим вопросом к личному психотерапевту, – предложил я.

– Не хочу, чтобы мозгоправ сказал мне, что я чокнутый, – сказал Джед.

– Нет, но вам нужен кто-то, с кем можно поговорить, не так ли? – И я дал ему контакты компетентного специалиста, к которому он мог бы для этого обратиться.

– Как только начнете ходить к нему, – сказал я, – я бы хотел, чтобы вы ограничили свои разговоры об этом с Мартиной, хотя бы ненадолго, хорошо?

Мартина была рада, но в то же время немного обеспокоена.