Тем не менее, как мы выяснили, некоторые люди так злятся или пугаются из-за необходимости изменить свои взгляды на секс, что отказываются сделать это. Это отрицание дает им определенную выгоду, но они платят за нее утратой сексуальности. Я не могу с абсолютной уверенностью сказать, что это будет ошибкой для всех – только что это будет ошибкой для большинства людей. Как говорят нам философы, боль неизбежна, но страдание – это личный выбор каждого.
Маккой и Кристал в свои тридцать с лишним лет были очаровательной парой. Они принадлежали к Русской православной церкви, так как выросли в семьях, исповедовавших православие, и были немного более консервативными, чем многие мои пациенты. У них был ребенок, и они очень хотели еще одного – но, перед тем как зачать снова, они решили, что им необходимо поработать над своей «интимной жизнью». Они хотели, чтобы секс был более «энергичным» и «сближающим», чтобы все происходило без «стресса» и споров.
Они были не просто замкнутыми, они были ограниченными. Они думали, что знают, каким должен быть секс, и так как их мнения в этом вопросе примерно совпадали, то они никогда прежде не ставили под сомнение свои взгляды. Это бремя пало на меня.
Мы поговорили об их отношениях, которые были абсолютно традиционными: он был кормильцем семьи, а она работала няней на полставки, воспитывала ребенка и хозяйничала по дому. Мы обсудили вопросы силы, автономии, разногласий. А еще обсудили то, какой они видят свою Церковь. Маккой не очень увлекался религией. А Кристал ходила в церковь почти каждую неделю, хотя говорила, что контрацепция и секс – это их «личное» дело и в этих вопросах они принимали решение самостоятельно. Я отметил про себя этот дух независимости, предполагая, что в будущем это может сыграть нам на руку.
Мне было интересно говорить с ними о сексе. Когда мы обсуждали различные практические вопросы, они по очереди отказывались что-либо менять. Маккой, например, ненавидел использовать смазку во время секса – он считал, что у них «не должно быть потребности в этом», иначе это означало бы, что у Кристал что-то не так с возбуждением. Она считала, что секс всегда должен быть с проникновением – что «всем мужчинам это необходимо».
Ему не нравилась идея орального секса – он говорил, что это делают для мужчин проститутки и что «настоящий мужчина» не будет делать женщине куни. Она не хотела назначать для секса определенные дни, потому что ей казалось, что все должно происходить «спонтанно», а иначе это было «как-то механически и совсем не романтично». А еще она хотела использовать для проникновения исключительно так называемую миссионерскую позицию, потому что другие были «неподобающими приличной женщине» и при этом «привлекали слишком много внимания к ее заднице или груди, которые далеки от идеала».
Они непреднамеренно, но очень умело скооперировались в попытках продолжить стоять на месте. Их представления о сексе лишали их возможности сексуально сблизиться. Так усердно работая над тем, чтобы правильно заниматься сексом и добиваться в нем каких-то успехов, они не были способны просто расслабиться и насладиться друг другом в постели.
– Что ж, есть хорошая новость, – бодро сказал я. – У вас есть множество причин, почему секс получается не таким, каким вы хотите заниматься. Нам предстоит многое изменить.
Я объяснил им, как их суждения, интерпретации, ярлыки и так далее мешали им добиться близости, к которой они, по их словам, стремились.
– Соединить два голых тела, чтобы случился секс, это не сложно, – сказал я. – Соединить их тогда, когда у вас игривое настроение, или добиться игривого настроения, когда вы соединяете два голых тела, это уже сложнее.
– Вы хотите, чтобы секс стал более интимным, и это замечательно, – сказал я. – Но как именно вы собираетесь этого добиться? Дело не в специальных позах, или игрушках, или уловках. Дело в том, чтобы научиться сближаться и сохранять эту близость, пока вы занимаетесь сексом.
Я помог им понять, что каждый из них во время секса избегает своего партнера, что они оба не верят, что партнер принимает их, и оба хотят ощущения близости, не делая при этом ничего, что помогло бы его создать. Они не хотели этого признавать, боясь, что это значит, что они друг друга не любят. Я заверил их, что это «значит» совсем другое.
Секс не является чем-то сокровенным просто потому, что это секс – вам нужно совершать определенные действия, чтобы он таким стал. Иногда люди не осознают эту необходимость; иногда люди не осознают, что они этого на самом деле не делают. Иногда люди думают, что за это должен отвечать их партнер, оправдывая это гендером, или количеством опыта, или традициями, или чувством стыда.
