— Ну а как по-другому? — честно признался ему. — Работа грязная. Кровавая и опасная. Меньше всего хочется снова её переживать, возвращаясь домой. Убил и забыл — лучший выбор стратегии для сохранения работоспособности и функциональности организма. Третьему нашему корешу сейчас родные пять пальцев обратно пришивают у Лорадана. Ты бы обрадовался, заявись я к тебе домой с вопросами про синегномий гранит?
Вопрос с намеком попал в цель. Дальнейшее плескание в бассике проходило под тихий шурх песка через пасть чучела. Закончив с песком, гильдейщики просунули в пасть орку акулий пузырь с горячим строительным раствором, зафиксировали, преградив возможность высыпания песка, залепили пластилином глазницы и принялись засыпать уже голову. Потом осторожно акулий пузырь вытащили, потому как раствор остыл и стал в размерах меньше. Взяв чучело за руки, пыхтя, явили перед нашим взором. Голова у него по-пьянчужски бессильно свесилась вниз, но Гирк взял её за волосы и вздернул.
— Прямо как живой. — оценил я. — Кажись сейчас загорланит «Лок Тар Огар! За Орду!»
Затем я милостиво разрешил Джиро помочь гильдейщикам поднять орка на балку. Там его в лежачем положении, сверху балки, ремнями закрепили. Голову, руки свесили вниз, скобу артефакта света к пальцам зафиксировали. Получилось забавно: пробравшийся в жилище враг, прислуживает хозяевам. Хотя неподготовленного зрителя, отвратительная косматая харя с гривой зеленых волос и клыками, до уличного сортира доведет.
Оставалось на пластилин основу из лака наложить и глаза нарисовать. Или просто вставить минералы и на них что-то нарисовать. Это уже пусть Адри Соред решает завтра.
— Всем спасибо, молодцы, смету занижать не сметь. — попрощался с обоими главами гильдий.
Зашли в дом, передав эстафету источникоплескания женской команде. Накидались салатиками, сходили проведать Дахама, но помощница Лорадана, женщина в годах со строгим взглядом, сказала, что пациент уже спит. Выпишут только завтра. Я так и подозревал: мою челюсть сутки склеивали, восстановление пальцев работа лекаря-ювелира.
Вернулись мы вовремя. Мне выдали противень и шампуры, Джиро три чаши с маринадом. Вообще Кая утверждала, дескать, богатство вкуса в разнообразии. Маринада было три вида: тимьян и базилик в вине, мята с кале в томате, самурские луговые в минеральное воде — в народе эту смесь называли самурано. Мне казалось, лисодевочка просто хвастается: любой из перечисленных видов будет хорош. Даже притязательный гурман сожрет, не выделяя конкретный состав, обрызгав жиром обе щеки. Разница невелика, но если девчуля что себе в голову вбила, лучше не спорить. Животик ей потом помять с видом «а я говорил, не смешивать», и ты уже победитель. Главное вслух не проговориться.
Рустикальный стиль, мясо от пуза, чучело твоего врага, красивые девчули и золото. Жизнь-то налаживается. Хотя принцесса ко всему привыкла, но для неё я нашел повод для радости про коленки.
— Ты думаешь о моих коленках больше меня. — оживилась принцесса.
Наивная, я много думаю о разных местах у девчуль. Пять секунд назад это был животик лисодевочки.
— Крепкие, округлые коленки у девчуль, лучшее место для жизни. — поддержал я вслух.
— Тогда разрешаю на них прилечь. — милостиво дозволила принцесса.
— А вот это нельзя. — с сожалением сказал я. — Женёк смотрит.
— Кто такой Женёк? — опять не поняла Аиша.
Я принцессу не виню: юмор и фантазия у меня слишком быстрые для средневековья. Перегружаюсь очень быстро. Она небось еще сцены из битвы со снежной лавиной проигрывает, а у меня в планах завоевание второго континента. Ну как завоевание: гражданская война и распад Гродала. Пока империя там аморфная и не склеена веками традиций, общей культуры и крови.
Вместо ответа я осторожно склонил её красивую головушку к себе затылком на плечо и показал вверх. На орка.
— Ааа, поэтому и конвенция Женёкская. — доперло до принцессы. — Это что, особенный орк какой-то?
— Пока самый крупный из всех, кого я встречал, двадцать восьмой. — поделился с принцессой. — Но дело скорее в том, что благодаря Кае, он теперь живет с нами. Надо же как то его звать.
На этом месте событийная виновница локального фольклора появилась перед нами. Лисодевочка отходила в дом за пополнением винной коллекции. Вернулась она с кувшином белого вина и кувшином свежеотжатого апельсинового сока. Прямо сказала, что хочет попробовать рецепт от профессора папы Карло. Но налила почему-то не себе, а мне.
Прищурившись на её невинную и шальную мордашку, я сделал далеко идущие выводы.
— Признавайся, деточка, давно ты в Пойцовском клубе?
Каечка сделала большие глазки.
— В четыре года вступила, как дед Хофин за ручку на полигон гильдейский привел к тренировочному манекену. Вручил игрушечный меч и велел колотить чучело. А босоногий чумазый мальчуган во время этой важной миссии мне подножку подставил. Обидно было!
Босоногий чумазый мальчуган само собой был Джерком Хиллом.
