Зато в остальном всё просто шикарно. Лучше не придумаешь.
Не помню, что там мне наобещала демонесса из мира мертвых, но все её слова оказались ложью.
Вместо унылой жизни аристократа из великого рода я получил крутую жизнь нищука с постапокалиптичных пустошей. Никаких тебе принцесс, принцев, знатных дам и прочего отребья. Вся эта мерзость живет за стеной большого города. А по эту сторону стен: искаженные твари, рейдеры, банды и прочая милота.
Как мы только не развлекались. Но не сразу.
Закинуло меня в тело младенца, так что первые годы я занимался усиленным вырастанием. Попутно осваивал всякие полезные для человека навыки: ходьбу, речь, контроль двух передних конечностей. Последние особенно важны, без рук на Земле ты «как без рук».
Да и ходьбу недооценивать не стоит. Наши родители оказались потомственными канибалами из общины сердцеедов. Детишек секта особо не жаловала. Кто ходил медленно, быстро оказывались в чугунном казане.
Мы с моей близняшкой-сестренкой ходили быстро. Настолько быстро, что для этого даже специальное слово придумали — «бег».
Так мы и жили, бегая от канибалов, от монстров и от рейдеров. А потом моя сис обнаружила, что если тыкать живых существ острыми железками, они умирают. Открытие стало поворотным в нашем представлении о мире. И с тех пор все вышеперечисленные бегали уже от нас.
Это и стало причиной нашего падения.
К несчастью, бегать умели не только мы. Еще была репутация. И наша репутация бежала далеко впереди. И была она довольно хреновой. «Маньяки! Убийцы! Спасайся кто может, белая смерть!» В последнее время я только это и слышу.
Ну ничего. Вот сейчас станем магами, попадем в большой город. Там нас никто не знает, и мы уж точно прославимся как добрые и порядочные люди.
Главное соблюдать три простых правила:
1) Не убий.
2) Отрывать людишкам конечности тоже нельзя.
3) И даже пальцы!
«Ууу, и даже пальцы нельзя», — вспомнил я и поёжился.
Как всё строго. Уж пальцы-то чего? Их же много. Могли бы и разрешить.
Шажок, ещё один. Нет, не могу больше.
— Всё, финиш, — устало сказал я и расцепил руки сестрёнки.
— А-а-а! — грохнулась она на асфальт.
Из последних сил я заполз под козырёк старой автобусной остановки. Сел на скамейку.
Фух, балдёж. Теперь буду тут жить!
— Ну ты чего? — подбежала Сэл. — Мы же почти пришли. Чуток осталось. Я и не устала совсем.
Солнышко рикошетило от её белых волос и попадало прямо в глаза. Что ж за невезение-то такое.
Родились мы с редкой генетической мутацией. Зрачки красные, волосы, что снег. Мы эти, как их там, альбатросы. Возможно поэтому я солнце ненавижу. Кожа слишком восприимчива к свету.
Что там она сказала? Что не устала совсем?
— Это кхр, кхр… — высказалось пересохшее горло. — Это потому что я тебя тащил, дура. Поэтому не устала.
— Но ты же сам согласился. Я несу рюкзак. Ты несешь меня.
— В этом и проблема. Тут явно скрыта какая-то нае-ушка. Я просто еще не понял, какая именно.
Вот сейчас подумаю и мигом пойму, где крыса зарыта.
— А почему ты букву «б» не проговариваешь в слове «нае…»
— Шшш, — шикнул я.
Еще такие вопросы задает, тут и самой понимать надо.
— Потому что это плохое слово. Оно развращает ум и отдаляет нас от бога.
— И что? Если «б» не проговорить, типа незачет?
— Ага, — кивнул я. — Со словом «бог» ведь это правило работает. Помнишь тех крестовиков, которые говорили «б-г» вместо «бог»? Чтоб лишний раз творца не беспокоить. Вот и мы так же делаем. Садись давай. Отдохнем немного, и в путь.
Она села.
Две пары красных глазенок уставились вдаль. На большой город.
На горизонте высились небоскребы. Летели в небо ленты голограмм. Красота.
Туда мечтали попасть буквально все. Недосягаемый эллизиум. Безмятежный рай.
И уже сегодня мы будем там.
К магической лаборатории мы шли по самой кромке Четвертого Кольца. Сразу за дорогой начиналось чистое поле. Каждый житель пустоши знал — оно несет смерть. Стоит хоть на сантиметр заступить за черту, как городской лазер превратит тебя в кучку пепла. В столицу империи просто так не попасть.
Из позитивного, сюда редко забредали мутанты. За двести лет они привыкли избегать слишком уж ровных пространств.
Из негативного, этот путь часто использовали люди.
— Э! Вампииры сраные. Сидеть на месте, слыш!
А вот и они, кстати.
По заросшему тротуару топали два подростка. В футболочках, шортиках. С аккуратными русыми волосами. На плече у каждого повязано по красному галстуку. Ну приехали.
Патруль Ульяновской банды, боевая двойка пайонеров. Хуже них никого нет, разве что квадробоберы. И еще квадробебры. Но те вообще настоящие зверюги, так что в моем топе дрянных людей они не участвуют. Пайонеры хоть человеческую речь понимают, хоть и с переменным успехом.
Вот надо им было именно сейчас появиться. Дайте отдохнуть, сволочи.
Двойка подошла к нам. Младший пайонер достал дуделку и дунул.
Палец старшего взлетел вверх:
— Ты!
Он указывал на меня.
— Я, — кивнул я.
— Мы конфискуем твою сестру на благо родины, — торжественно заявил пайонер.
— Коли ты сестру завёл, поделись с товарищем, осёл, — продекларировал младший и дунул в дудочку.