— Твой слева. Видишь спектральную выкладку?
Доктор указал пальцем на штрихкод, с одной стороны он был серым, с другой — фиолетовым.
— Вижу.
— Это твой тип. Серый цвет значит, что ты можешь оказывать локальное влияние на физические законы. Тут ничего необычного нет.
Стоит упомянуть, в мирок я попал довольно примитивный. Местные даже с родной планеты-то не выбрались. Поэтому не стоит удивляться их варварским представлениям о физике. «Законы», ага, тоже мне. Если у физики есть законы, тогда где физическая полиция, выписывающая штрафы за их нарушение?
— А вот фиолетовый типаж науке еще неизвестен. Понимаешь, что это значит? Расскажи-ка еще раз о своих способностях.
Умел я всякое.
— Могу поджигать, замораживать, двигать предметы, уплотнять пространство, щиты создавать, да вроде и всё.
— Ясно, — покачал головой док. — Это всё физика. Значит, вторую половину ты еще не пробудил. Но, пожалуй, так даже лучше. Значит, сможем выбить больше грантов… Ох, нам, наверное, и лабораторию свою выделят.
Док многозначительно посмотрел в потолок.
— Последний раз что-то новое в магии открывали пятьдесят лет назад. Так что ты станешь отличным подопытным кро… В смысле, уважаемым добровольцем, вносящим вклад в развитие науки.
Ну раз уважаемым, то почему бы и нет…
— А у Сэл что? — спросил я, кивнув на правый лист.
Ее цветастый штрихкод был гораздо длинее, чем у меня, и гораздо цветастее.
— У нее? Да хрен его знает, — кивнул док. — Идиоты наверху забыли тест-режим отключить, и он им все возможные типажи напечатал. И ведь не проверили даже, перед тем как сюда отправлять. В общем, ее тип мы не знаем. Но на еще один двойной надеяться глупо, это довольно редкая штука. Сэлэсия интересна совсем другим. Вот.
Сухой палец ткнулся в большую цифру 609, что крупным шрифтом была выбита на листе сестренки. На моем листе в этом же месте стояла 82.
— Это размер хаоры, — продолжил доктор. — Ну, в смысле, той штуки, которой ты колдуешь. Так мы ее называем. Чем она больше, тем ты сильнее.
609>82.
— Так это что, — возмутился я. — Я совсем никчёмный? Почему она у меня такая крохотная?
— Нет-нет. У тебя прекрасный размер. По медиане средний результат — пятьдесят. Ты со своими восемьюдесятью попадаешь в два процента сильнейших магов.
Два процента? О, это хорошо. Хотя одновременно и плохо.
Значит, маги этого мира невероятные слабаки. Я, будучи одним из сильнейших, могу только чаёк вскипятить да пистолетные пульки отбивать. К тому же радиус действия магии ограничен парой метров.
— А Сэл тогда во сколько процентов попадает? — спросил я.
— В том-то и дело! Нынешняя топ-колдунья имеет размер в двести пунктов. Понимаешь? А у Сэлэсии шестьсот! В три раза больше. Она, вероятно, сильнейший маг за всю историю. Это феномен! Это просто невероятно! Это диковинка. Это…
— Это полный пи… — зажевал я.
Да если Сэл узнает об этом, я буду жить в вечном позоре человека с малюсенькой микромагией. Насмешки станут моим пожизненным спутником.
Нужно срочно стать сильнее.
— Как увеличить? — спросил я.
— Увеличить? Боюсь, хаора — врождённый параметр. С какой родился, с такой и помрёшь.
— А культивация? Говорят, маги прошлого культивировали.
— В смысле, в поле работали? — не понял док. — Это вряд ли поможет.
— Должен быть какой-то способ. Пилюли там жрать или души других колдунов поглощать. Может, мазь какая есть. Доктор, вы должны мне помочь. Если я буду хуже сестры, это ж конец всему.
Доктор с грустью посмотрел сквозь окно.
— Насчет этого можешь не переживать. Лучше тебя она не станет. Способностей к управлению нет.
— Кого?
— Понимаешь. По науке, хаорой обладает примерно каждый десятый, но освоить управление может лишь один процент от числа владельцев. Так что тебе повезло, парень. А ей — нет. Вы могли бы стать двумя самыми важными открытиями в науке. Эх, но придётся ограничиться только тобой.
В окно постучали. Надув щёчки, Сэл угрожающе ткнула пальцем.
— ТЫ! Я уже запредставлялась этим огнём. Старикашка, либо ты нормально рассказываешь, как колдовасить, либо я прям ща поднимусь и запихаю эту свечку тебе в зад. Люци, а ты чего там стоишь, вдарь-ка ему хорошенько. Он же тупой. Только путает меня.
— Увы, милочка, похоже, это конец, — док активировал микрофон. — Я перепробовал уже все методички по пробуждению. Видать, навеки ты останешься в тени брата. Судьба, судьба, бессердечная ты дрянь.
— В какой еще тени? Его? Да если я буду хуже Люцика, это ж конец всему! Быстро учи меня магии, человечишка!
Ха!
— Судьба, судьба, ничего не поделаешь, — довольно повторил я.
Дыхнув на стекло, я пальцем поставил две точки, а затем медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, вывел длинную насмешливую дугу. Нарисованная рожица тут же получила правый хук с другой стороны окна. Стекло задрожало, но не разбилось.
— Издеваешься? — прошипела Сэл.
Я наклонился к микрофону.
— Как ваша святейшая гениальность могла такое подумать? Уверен, у вас, мисс «я стану самой крутой колдусьей и без твоих дурацких советов», просто не найти изъянов. Над чем же мне издеваться? А улыбака моя — не более чем символ поддержки.