После поездки в Канопу девочка по-прежнему мучилась от болей: кожа на ее руках облезла, что привело Олимпа в страшное возмущение. Он приказал наголо побрить служанку и сделать татуировку на ее голове, а также конфисковал у Диотелеса свой главный трофей – старую львиную шкуру, которой он частенько любил укрываться. Из-за небрежности обоих глаза принцессы снова начали гноиться. Чтобы избежать солнечных ожогов, в своем
Каждый раз, приходя в Музеум, Антилл навещал сестру и, заметив ее издалека, кричал:
– А, вот и Фортуна с завязанными глазами! Оставь себе свою болезнь, а мне уступи удачу! Фортуна, Фортуната, мой несгибаемый тростник, не пытайся меня разжалобить, ты проживешь больше, чем мы! – И сразу же, как истинный римлянин, он принимался хохотать для заклинания судьбы.
После чего Антилл играл с Селеной в кости и позволял ей выигрывать: через свою вдовью вуаль она не могла считать точки.
– Ах, ради Поллукса, я опять проиграл! Все на той же стороне: переворот собаки! Тебе, мой маленький темноглазый крот, везет в игре, значит, ты будешь успешной во всем!
Цезарион, так же как Олимп и окулист, уверял в прогрессе лечения, пытался убедить сестру сбросить свою серо-коричневую вуаль, по крайней мере в помещении:
– Ты выздоравливаешь. И тебе нечего бояться в комнате с закрытыми ставнями. Перестань прятаться! Ты должна заново привыкнуть к свету, отважиться посмотреть… Наш камергер приказал открыть большие залы твоего дворца, работы уже закончены. На полу больше нет ни гальки, ни мрачных изображений: теперь там мозаика из розового и зеленого оникса, гладкая для ног и приятная взгляду – ты будешь довольна. А во дворе – сады, полные птиц, лодок, пальмовых деревьев: художники открыли вид на Нил! Ты влюбишься в то, что увидят твои глаза. Стоит только их открыть…
Несколько раз, теряя надежду переубедить ее, он ограничивался тем, что проверял, не сказывается ли заточение на ее занятиях.
– Мне не нужно читать, – протестовала она, – у меня есть чтица.
– Да, но Николай утверждает, тебе нужно много писать!
– Зачем? Я диктую, а Диотелес пишет за меня.
– Как обстоят дела с Гомером? Сейчас посмотрим. Кто был прорицателем у царя Приама?
– Это легко! Кассандра и Гелен, двое из его детей.
– Хорошо. А советники?
– Гектор.
– Нет, Гектор был его генералом. Я сказал: советники…
– Идас! Э-э… Нет. Может быть, Агенор? Или кто-то другой?.. Ну, я не знаю кто.
– Это Полидамас. Селена, ты недостаточно часто пересматриваешь свои записи. Несмотря на все неприятности, Птолемей уже знает наизусть слоги из двух букв, а Иотапа без ошибок выучила алфавит! Скоро так случится, что они будут знать больше, чем ты… Тебе нужно заниматься и выбросить свои покрывала плаксы! Наша мама рассердится, если увидит свою дочь, разодетую, как Кассандра!
– Это меня очень удивит! Сейчас ее голова занята совершенно другими заботами!.. О, прошу прощения, сын Амона, я не хотела показаться дерзкой и не хочу, чтобы меня выпороли…
Недавно Селена узнала от Диотелеса, что их родители покинули Самос вместе со всем флотом. Теперь они находились в Афинах и устраивали там большие праздники в ожидании армянских легионов, которые должны были собраться в Греции после длительного перехода через Византию, Фракию и Македонию.
– Неужели римляне нас захватят? – спросила она у своего педагога.
– Конечно же нет! Именно в Греции твой отец будет сражаться с римскими предводителями.
– Но мой отец – римлянин…
– Ну да, римляне не согласны друг с другом, в этом и проблема.
– А Египет? Внутри Египта нет разногласий? Нет?.. Тогда мои родители победят!
Если Серапис вылечил Птолемея, то Селену исцелила Исида, та Исида Локийская, которая «обитает» в большом храме Царского квартала – в старом здании, которое не так уж часто посещали. С того момента, как Царица переселила свою свиту на Антиродос, где для богини построили совсем новый алтарь, храм Исиды Локийской принимал всего несколько прилежных служанок на утренней службе или наемных писарей из контор «внутренних» дворцов. Со временем даже закрыли дверь, ведущую от дворца Тысячи Колонн прямо к заднему входу в храм. И когда в виде исключения ее снова отворили для того, чтобы царица Кирены могла вознести благодарность Серапису, Селена обнаружила там неухоженный сад, расположенный прямо за ее
