Затишье закончилось. Пираты стали нападать с удвоенной агрессией: пленных не брали, а с живыми обращались с особо извращённой жестокостью. Даритейну пришлось переместиться на межзвёздную станцию, когда на них напали пираты с магами. К правителю подбежал молодой главнокомандующий.
– Мой господин, вам необходимо скрыться. Мы постараемся сделать всё, чтобы прикрыть ваш отлёт, – его голос не дрожал, даже в глазах не было страха.
От очередного удара станцию пошатнуло.
– Скорее же! Щиты долго не продержатся! – он схватил правителя за руку и попытался оттащить к спасательным шлюпкам.
– Не нужно, главнокомандующий. Я остаюсь, – Даритейн отстранился от него. – Я и мои личные тени докажем этим живодёрам, что мы ещё очень сильны.
Главнокомандующий кивнул и побежал дальше руководить работой станции. Даритейн подозвал личную охрану. Они путём тени перенеслись на корабли пиратов.
О да, он был зол. Он дал волю своей силе. Пираты были уничтожены. После боя, уже не контролируя себя, Даритейн пробился туда, где находился Либор. Он застал того в окружении своих братьев. Комната, где троица в этот момент обедала, наполнилась головами их лучших и самых жестоких наёмников.
– Либор, останови это бессмысленное кровопролитие! – миролюбиво предложил Даритейн. – Иначе я превращу в пепел каждого, кто поднимет оружие против моего народа.
Правители второго и третьего мира трусливо спрятались под стол. Но Либор зло сощурил глаза и прохрипел:
– Война будет закончена, когда я развею твой прах в любимом дворце нашего отца!
– Как пожелаешь. Ты умрёшь последним!
Переполненный силой и жаждой мести Даритейн собрался исполнить своё обещание, но в его груди вспыхнула боль, затем пришло видение: Селена лежит вся в крови в какой-то пещере, судорожно сжимает обездвиженное тело Эрикеля. Она хрипло дышит, и при каждом выдохе из её рта вытекают сгустки крови.
Даритейну показалось, что он мучительно долго перемещался к ней. Эрикель был мёртв. Селена практически не дышала. Он перенес её на планету. Несколько дней потребовалось на восстановление. Проснулась Селена только на четвёртый день. Приподнялась на кровати, попросила еды и воды. «Раз требует еды, значит, с ней всё хорошо», – он улыбнулся, внутренне успокаиваясь.
Пока слуги накрывали на стол, он помог жене привести себя в порядок. Они молча поели. Но вдруг Селена бросила приборы, заплакала и прошептала:
– Его нужно похоронить, он…
– Милая, – правитель подошёл к ней и положил руку на плечо, – когда я вернулся в пещеру, его тело утащили дикие звери.
Селена поднялась со стула и обняла его. Прижалась всем телом. Даритейн нежно погладил её по голове и попытался успокоить.
– Что произошло? – спросил он.
Но Селена лишь прошептала:
– Не оставляй меня одну.
– Не оставлю.
Он не стал допрашивать её: «Когда успокоится, сама всё расскажет».
Весь день она следовала за ним. Слушала последние новости, радовалась победам и горевала о потерях. Она постоянно старалась к нему прикоснуться или обнять. И каждый раз Даритейн резко отступал от неё. Расстояние и долгая разлука плохо сказывалась на его выдержке.
На шестой день Селена старалась его избегать. А вечером прошла по коридору мимо него. Даритейн нагнал её уже в комнате:
– Ты расскажешь мне, что случилось?
– После боя с пиратами мы решили укрыть учеников, – она ходила нервно из стороны в сторону, заламывая руки. – В пещерах случился обвал. Эрикель сказал, что такое бывает. Но потом на нас выскочил какой-то зверь. Коричневый, с бочкообразным несуразным телом. Оттолкнул меня к стене. Я напоролась на осколок от скалы. А вот Эрикеля он начал разрывать на части.
– Я не встречал таких зверей в столице.
– Эрикель тоже успел сказать, что он не знает, что это! – сквозь слезы проговорила она. – Но потом, когда из Эрикеля что-то вылетело, зверь успокоился и исчез. Так же внезапно, как и появился.
– Что-то вылетело? Что?
– Я не знаю, Даритейн! – разрыдалась Селена. – Мне больно это вспоминать. И оставь меня в покое! Он наверняка погиб из-за меня! Они все погибают из-за меня!
– Ты ошибаешься!
– Прошу, оставь меня одну!
Правитель Кайбона молча вышел из комнаты.
На седьмой день сердце Селены разрывалось от боли, но она должна была сыграть свою последнюю роль.
Вечером последнего дня, данного ей Владыкой, она вошла в комнату Даритейна. Очень просторную, с большим окном на всю стену. Скромная обстановка, прямые выверенные линии во всех деталях. Из открытого окна доносился смертоносный рёв потока, требующего свою жертву.
Правитель стоял, облокотившись лбом о стекло, и смотрел вниз. Он был одет в одни брюки и, возможно, только что вышел из душа – волосы были слегка влажные.
«Божественно прекрасен!» – боль снова пронзила её.
– Что-то случилось? – ласково спросил Даритейн, обернувшись к жене.
– Не могу заснуть, – ответила она и стала подходить к нему. – Могу я побыть с тобой?
Он неуверенно облокотился о стекло и собрал руки на груди.
– Думаю, можешь.
Она подошла к окну и тоже посмотрела вниз, оставаясь всего в шаге от него.
