Сказано, что первый круг от Площади (улица Малая) составляют дома-терема «божественных» дворов. И все они претендовали на роли служителей Храма Богов и его обслуживающего персонала. В какой-то степени – это исторически верно. Поскольку служители Перуна всегда претендовали на права волхвов, но им не уступали служители других богов. Спор всегда шёл по линии важности личностей бога. В Руси боги солнца группировались плотным комом. И у Храма Богов они тоже вместе. Они образуют некий венок. Все боги и богини, отлитые из чистого золота, никем не охраняются. Если охранять богов, тогда как жить простым людям? В других местах, где воруют рельсы, провода и латунные урны, о золотых богах, и особенно о том, что их не охраняют, об этом не поверят. Да и не надо. Целее люди будут. Перунины понимали значение бога Перуна величественно, поэтому и сквалыжничали больше всех. Они стремились обосновать свою более тесную приближённость к самому Богу Роду потому, что без бога Перуна у Бога Рода, дескать, нет той значительной силы… Дом Горыней, разумеется, стоит в первом кругу. От правящего Дома требовали закрепить Храм Богов за данным единственным родом. Споры за престол Бога Рода тлели всегда. Достаточно примера склок вокруг Храма Гроба Господня. Кто только не претендует на своё пространство служения в Храме. И эфиопы, и армяне, и греки, и палестинцы, и русские, и те, которых мы просто не знаем. Но непримиримые распри горыничей случились в годы Второй мировой войны. Для горыничей, как и для всех, – это была Великая Отечественная война. Горыничи были в первых рядах добровольцев. Они сражались самозабвенно и самоотверженно за Родину и за Горыни. Немногие из них остались живыми. Мало пришло и калек. Но которые пришли, возмутились. Пока они проливали кровь, Внук Беда занимался прелюбодейством! Беда – имя Внука. Но с детства привыкли произносить ударение на втором слоге. Получилась Беда, как предвестник второй войны, осуществившейся на его беду. Все жёны без исключения несли животами и несли неоднократно. Фронтовики обозлились настолько, что на соборе селения обнажили свои костыли и хотели убить Внука. Внуку было под семьдесят. Но это не могло быть оправдательной причиной, если и семидесятилетние бабы тоже беспричинно рожали! Он, понимаешь, один среди баб, защитник рода и чести! И далее, далее. И убили бы Внука, или во всяком случае, накостыляли бы ему костылями, не защити его сами женщины. Была бы беда для Беды. Беда, хуже военного прозвища самого Внука. Женщины и даже их смышлёные дети от пяти до десяти годиков кричали воякам, что мамы здесь не причём, виноват сам Бог Род. А Внук, дескать, до них не дотрагивался. Тут серьёзное дело. Когда даже дети ссылаются на богов. Откуда бы это? От самих же плодоносящих баб. Они разбирались между собой, не стесняясь детей. Все причины были исследованы и перебраны. Винить абсолютно некого – виноват один Бог. Они, как и прежде, в суровые, холодные и голодные годы собирались в Храме Богов и в нём обсуждали свои проблемы и похоронки. Храм снова подогревался из недр. Даже Площадь Богов тоже была без снега. Это в лютоморозные-то годы войны! Тогда и обнаружилось повальная эпидемия – все понесли. Включая и шестнадцатилетних, по всем временам ещё несовершеннолетних. Но фронтовики народ многоопытный, сказкам не верили. Дошло до генетической экспертизы. В те времена такие вещи редкость, хотя делать экспертизы умели. И что же? Экспертизы первой же группы жён подтвердили… Тут невероятность на невероятности. Экспертизы подтвердили отцовство мужей, бывших в то время на фронте и даже уже погибших от рук врага. Пошла вторая группа жён, будто делать им было нечего. И фронтовики шли рядом с ними, словно в атаку. Медикам-экспертам грозили своим приобретённым оружием – костылями. Результаты подтвердили предыдущие экспертизы. И тут одного осенило:
– Если дело за пирамидой, то почему в первую отечественную она не родоточила? – Ответ был существенным на Площади всех богов, то есть тут отвечали… По указанию старейшин здесь герои всех войн были увековечены мемориальной колонкой сзади места, присвоенного себе родами с незапамятных времён; здесь они выживали, здесь соборовали, здесь и празднуют со своими героями, и это в высшей степени справедливо. Но ответили и спросившему:
– Присмотрись на Площади. На ту отечественную горыничей мало ходило. Обошлось без количества наших героев.
