– Расходитесь! – орал какой-то стражник, пытаясь оттеснить народ подальше древком алебарды. Но сурикаты на то и сурикаты, чтобы молча, разинув рты, стоять и смотреть на все это представление. В итоге дракон подлетел так близко, что мне показалось, что я могу разглядеть чешуйки на его животе, прилипшему к позвоночнику. Он яростно полыхнул пламенем на толпу, которая занялась любимым делом – паникой. Обереги не спасли.
В толчее я почувствовала, что нас с эльфом разъединил поток народа, который стал хаотично метаться по площади в поисках спасения. Это броуновское движение испуганных молекул сильно мешало продвижению вперед. Дракон сделал несколько заходов, пытаясь сократить численность имперцев по максимуму. Иногда он выхватывал кого-то из толпы и подбрасывал в воздух, ловил на лету и глотал. Стража ощетинилась копьями и попыталась оказать сопротивление, но тщетно. Либо паек у стражников был сытный, а кормежка отличная, либо дракон любил консервы, но стройные ряды стражников редели на глазах. Дракон, с уже раздувшимся от халявной еды брюхом, решил наверстать упущенное за время вынужденной голодовки. Оторваться по полной, так сказать.
Вы знаете, мне тут в голову пришла вполне актуальная и интересная мысль. А вы, когда смотрите видео на YouTube, не заметили, что последним словом людей перед неминуемым становится: «Мля!» На любом языке. Нужно подсказать британским ученым тему для нового исследования и, так сказать, поделиться своими научными наработками.
«Ты бежишь, а он летит… Голубой метеорит», – протяжно и очень пафосно произнесла моя совесть, чтобы подбодрить меня. И тут, как назло, меня сбили с ног и уронили на землю.
«Ты лежишь, а он летит…» – продолжила цитировать совесть, вспоминая забытый мультик с невнятным содержанием.
Я тут же свернулась калачиком и прикрыла голову руками. О мою тушу пару раз споткнулись и раз восемь по мне пробежались. Я поползла, пытаясь встать любой ценой, и тут я почувствовала где-то сверху жар. Пришлось снова падать лицом в брусчатку. Все, кто в этот момент находился на ногах, попадали, словно кегли, и, судя по виду, вряд ли встанут.
Приподняв голову, я увидела, что дракон сел на землю и стал жрать всех подряд, без разбору. И тут раздался громкий и очень грозный голос: «Я – великий маг и укротитель драконов! Я сейчас спасу вас!» Я приподнялась и увидела Годвина, который тряс перед мордой дракона каким-то веником. Веник не подействовал, и его пришлось бросить. Маг стал делать странные движения руками. Судя по некоторым движениям, он посылал дракона в место, знакомое всем и каждому. До меня долетели обрывки слов, которые меня особенно впечатлили: «Изыди! Изыди! Восставший из зада!» Не выдержав столь активной жестикуляции перед самой мордой, дракон полыхнул на него пламенем, но хитрый Годвин успел юркнуть в какое-то облако. Обряд изгнания дракона окончился полной капитуляцией доморощенного экзорциста.
Я попыталась встать, но ноги меня не слушались. Тут ко мне подлетел Андоримэль:
– Слава богам, ты цела… Вставай… Пошли… Там есть укрытие! – прошептал он, пытаясь сдвинуть меня с места, но увы… У меня такое часто бывает, когда я очень сильно нервничаю. А сейчас я нервничала очень сильно!
И тут раздался спокойный голос:
– Итак, что у нас на этот раз?
Ну конечно! На запах горелого сервера явился администратор. Он растянул щит, похожий на мыльный пузырь, над выжившими, и направился прямиком к дракону. Одним движением руки дракон был сброшен с небес на землю. Гад извивался, придавленный невидимой силой, на фоне горящих остатков цирка и близлежащих сарайчиков, на которые огонь еще не перекинулся. Теперь я поняла, почему, когда весь мой класс ездил в цирк, я сидела дома. «Сиди дома, целее будет…» – произнесла совесть маминым голосом. И вот теперь я поняла, что мама переживала не за меня, а за цирк.
– Слушай, кузнечик. Сейчас я буду отрывать тебе лапки и крылышки, – с насмешкой произнес император на драконьем языке. – Я просто не знаю, с чего начать. Как насчет крылышек? Или все-таки лапки? А давай мы сыграем в игру «Казнить-помиловать». Каждый раз, как я буду отрывать тебе что-то выпирающее, я буду поочередно произносить эти слова. Что оторвется последним, то и предрешит твою судьбу.
Народ стал галдеть и требовать, чтобы император прибил дракона на месте, а особо ушлые стали давать советы, как бы это сделать поизящнее. Император повернулся к зрителям и произнес:
– А не могли бы вы призаткнуться на минуточку. Я сейчас не с вами разговариваю.
Народ умолк и стал молча смотреть на все происходящее, откровенно не понимая столь содержательного диалога. Зато я все прекрасно понимала.
Дракон, судя по сосредоточенному выражению окровавленной морды, что-то прикинул в уме и спросил:
– А хвост считается?
– Считается, – ответил император.
– Так что, получается, моя жизнь зависит от того, самец я или самка? – с ужасом прохрипел дракон.
– Я тебе под хвост не заглядывал и не собираюсь! – усмехнулся император.
Дракона вдавило в брусчатку так, что вокруг него просела земля. Народ восхищенно зааплодировал.
