– Можно и внутрь… Но лучше наружу… – со знанием дела проинструктировала я. – Главное, не переборщить… И лучше пропаренную … Выводит шлаки и токсины, улучшает биоритмы, чистит организм… Я не пробовала, но многие авторитетные источники утверждают, что результат превзойдет все самые смелые ожидания. Но я бы для верности еще и подорожник приложила.
– А как ее пить? – поинтересовался Призрак, поставив меня в тупик своим наивным вопросом.
Я поднатужилась, но дозировку так и не вспомнила. Блин! Ну не досмотрела я тогда этот занимательный ролик.
– По мере поступления! – авторитетно сказала я. В этот момент я почувствовала себя народным целителем. За пару секунд я уже встала на одну ступень с Малышевой и Малаховым.
– Отложим лечение на потом, а пока приступим к вводному занятию! – сказал Призрак, садясь за рояль.
– А может сразу к выводному? – с надеждой спросила я, глядя, как под ногами ползают черепашки. Вот как им теперь объяснишь, что их друг в оранжевой повязке пал смертью храбрых в кипятке?
– До! – Призрак ударил по клавише. – Давай повторяй.
– До… мой хочу! Кушать и спать! – пропела я, явно промазав мимо ноты.
– Ре! – Призрак взял следующую ноту.
– Ре… монт тебе тут нужен. Иначе и дальше будешь сидеть без работы! – пропела я, глядя, как капают с потолка какие-то нечистоты.
– Ми!
– Ми… кробов здесь, поди, целая куча! Кому охота заниматься в такой антисанитарии?
– Фа!
– Фа… нтом ин опера из зеа… Инсайд май майнд! – пропела я, добавив: – Ту… тру-ту-ту-ту тум! Ой! Я что-то проголодалась! И кому же в ум придет на желудок петь голодный?
– «Рафаэлло» будешь? – спросил Призрак.
– Нет! Я против того, чтобы ты убивал этих милых черепашек! – заорала я.
– Я тебе конфеты предлагаю! Мне тут благодарные ученики принесли. Поздравили… – Призрак всхлипнул. – С Днем учителя! Не забывают… Помнят…
Мне просто зачесалось попробовать «Рафаэлло» местного изготовления! И вот появилась коробка, где лежало что-то, на самом деле похожее на мои любимые конфеты. Я сглотнула слюни и тут же потянула конфету в рот, вспоминая чудесный вкус кокосовой стружки и крема.
– Отряхни его! Ты же не будешь его с плесенью есть? – спросил учитель, сковыривая белую плесень ногтем. Под плесенью, которую я приняла поначалу за кокосовую стружку, была обертка, скрывавшее что-то крайне неаппетитное, мало напоминающее конфету, больше напоминающее какой-то кусок… в лучшем случае… глины.
Я положила конфету в рот и стала медленно жевать. На вкус она была явно не шоколадка, а так, потекшая дешевенькая глазурь вперемешку с сахарной пудрой.
– Пашибо! – сказала я, пережевывая конфету. Нет, все-таки больше похожа на ириску.
– А теперь приступим к занятиям! – строго сказал Призрак, снова садясь за рояль.
– Как ты докатился до такой жизни? – спросила я, присаживаясь на старое кресло без подлокотника, зато с инвентарным номером.
– Я был великим учителем! Ко мне приезжали со всей империи! Но однажды я имел несчастье спросить у одного министра, как рядовой учитель может выжить на такую мизерную зарплату. Тот мне ответил, что я еще достаточно молод, чтобы заниматься бизнесом! Ты представляешь? Бизнесом! Я – почетный учитель года, преподаватель со стажем двадцать лет! Бизнесом! – расплакался мой собеседник.
Я подождала, когда он утрет слезы и продолжит свое повествование. Скрипя зубами и скрепя сердце, Призрак собрался с духом и выдал:
– Я тогда решил взять в аренду помещение… Но это было очень дорого. Единственное, что я мог придумать, так это притащить сюда рояль и силком тащить сюда учеников. Есть, конечно, те, кто идут добровольно. Но последние три месяца у меня не было ни одного желающего, поэтому приходится действовать силовыми методами. Иногда я вынужден брать ученика в заложники, пока мне не принесут оплату за занятия. Вот такой бизнес! А если я в своей жизни умею делать только две вещи – учить и петь? Вот и надеюсь я, что за тебя принесут выкуп. Я уже им записочку оставил, куда деньги положить.
– Да ты оптимист… – улыбнулась я. – Бюджетник, а в сказки веришь…
Не знаю точно, сколько продлилось бесплатное пробное занятие, но Призрак под конец порвал свой диплом «Заслуженный преподаватель музыки» и собирался сломать себе пальцы крышкой рояля, но я помешала ему.
– Не стоит так расстраиваться, – сказала я ласково, придерживая крышку рояля. – Вы замечательный учитель! Я уже многому научилась! Теперь я пою в два раза громче за счет правильного дыхания! Хотите, покажу?
– Умоляю… Не надо… У меня сердце слабое… И давление скачет! Ты денег хочешь? Возьми все, что у меня есть, только не пой… Я на лекарства откладывал… – взмолился Призрак, опустив голову на клавиши.
