Пам! Па-па-па-па-пам! Ту-дум! Я сразу прикинула, насколько хорошо крепится люстра к потолку, и что из декораций может упасть мне на голову. Вспоминая все, что может быть связано с Призраком Оперы, я немного успокоилась, ведь, скорее, все это – шутка очередного больного на голову фаната. С тяжелым скрипом в рамку встало мое звездное небо и колоски. Я снова перечитала содержимое бумажки и собралась ее выбросить вместе с розой, но потом решила уточнить у эльфов, чья это злая шутка? Почему-то мне казалось, что кто-то из ушастых должен что-то знать.
– Письмо! – ахнула одна эльфийка, показывая пальцем на мою бумажку, – Это письмо от Призрака! Мамочки! В последний раз я видела такое пять лет назад, когда мы пели вместе с покойной дивой Соль мон Эллой. Это было ее последнее выступление! Призрак утащил ее, и больше ее никто не видел!
– Не может быть! Ты говоришь о том самом случае? – перепуганно зашептались эльфы. – Это действительно было просто ужасно! Сначала письмо-предупреждение, приколотое к розе, потом странные совпадения, а потом, прямо во время исполнения арии «Моя плешивая любовь» из оперы «Парикмахер», Призрак утащил ее со сцены…
Тут на шум и галдеж пришел Андоримэль, вопросительно глядя на хор. Те наперебой начали объяснять все, требуя, чтобы хор исключили из концертного номера, мол, за такой риск им никто не доплачивает!
– Побесится и успокоится! – спокойно заявил эльф, присаживаясь в первый ряд, – Быстро по местам! Начали!
К нему присоединился Джио. Я, все еще сжимая в руке бумажку и розу, заняла свое место рядом с понем.
– Выйду ночью в поле с понем… – запела я, чувствуя, что подобными вещами меня уже не удивишь.
Эхо было таким сильным, что мне даже не нужен был микрофон. Это было круче, чем петь в душе или в туалете! Акустика была просто великолепной, поэтому я чувствовала себякак минимум Монтсеррат Кабалье.
И тут прямо рядом со мной одно из огромных зеркал дало страшную трещину. Меня это ничуть не смутило. Я же слышала, как оперные дивы силой голоса заставляли лопаться хрустальные бокалы! А я чем хуже? Трещина поползла вверх, и тут из зеркала вылетело стекло, нарушая все законы физики.
Я успела отпрыгнуть в сторону поня, и ни один из осколков меня не зацепил.
– Пережали! – вынес свой вердикт Джио. – До завтра все исправят. Нужно сказать техникам.
Ваша покорная слуга опасливо стала коситься на битые стекла, а потом на бледный хор, у которого, судя по виду, «в зобу дыханье сперло».
Я как ни в чем не бывало продолжила пение, а потом услышала странный скрип. Я медленно подняла глаза наверх и увидела, как на меня падает занавес. Понь сориентировался быстрее и потащил меня за собой куда-то влево. Я едва успела пригнуться и почувствовала, как меня накрывает пыльной, но очень тяжелой тканью. Выпутавшись из нее и чихнув пару раз, я встала на ноги.
– Может быть, как-нибудь в другой раз? – взмолилась я, глядя на своих менторов.
– Я так и знал, что занавес плохо закрепят! – мрачно заметил Джио. – В прошлый раз он упал прямо на исполнителя… Пришлось делать срочную замену…
– Занавеса или исполнителя? – спросила я, дуя на столб пыли.
– И того и другого… – загадочно ответил орк.
Прибежали гномы, присобачили занавес на место, проверив для надежности все крепления, сняли мерки с разбитого зеркала и удалились прочь.
Тут откуда-то сверху упало еще одно письмо, к которому была привязана роза.
– Слышь ты, Призрак ёперы! У тебя там что? Палисадник? Вот и окучивай свой розарий и не мешай мне репетировать! – заявила я, разворачивая письмо.
На этот раз я читала с выражением и вслух:
– Слышь, репетитор! У меня уже есть учитель, поэтому занимайся своей частной практикой в другом месте! – заявила я, комкая письмо. Розу я оставила себе. Приятно, что впервые за все время пребывания в этом мире мне подарили цветы.
– Не обращай на это внимания! Пошумит и перестанет! – заявил эльф. – Репетируем, чего стоим! Я же с вас не слезу до тех пор, пока не увижу и не услышу то, чего хочу. Сима, постарайся петь с душой! И сильно не перетягивай ноты! Ты начинаешь дико фальшивить…
Ага, скотинка ушастая, попробуй сам петь с душой, когда на тебя балконы падают! А еще мне очень хотелось по маленькому. Я уже пыталась сдерживаться и дождаться конца репетиции. Нет, все-таки не сдержусь!
– А где здесь туалет? – поинтересовалась я как бы невзначай.
– Выходишь из зала, потом направо и дальше по коридору… – ответил Джио, обсуждая с эльфом расстановку осветительных кристаллов.
