Утром рабынь накормили и повезли на ярмарку. В небольшом зале, оформленном в стиле «мещанский шик», размещались зрительный зал и импровизированная сцена, куда в порядке очереди выгоняли живой товар. Первыми шли обычные девушки. Их покупали быстро, особо не торгуясь. Потом пошли эльфийки, за которых разгорелась нешуточная борьба. Я слышала, как один из присутствующих орал: «Да как вы смеете! Я глава комитета по борьбе с рабством! Это несправедливо! Вы не имеете права так поступать! Да я вас сдам императору, если вы еще раз поднимете ставку!»
Изначальная цена – это вес рабыни, а остальное – накрутка. Так вот, моя знакомая бабушка-эльфийка ушла по цене в пять раз выше, чем за нее заплатили раньше. Со счастливой улыбкой красавица преклонных лет отправилась за стол к старичку, который едва смог поднять руку, чтобы озвучить ставку. Глядя на то, как трясется старик, я поняла, что красотка имеет все шансы стать вдовой еще до окончания торгов.
Все лоты сопровождались комментариями организатора – усатого и очень чопорного дядьки в парадном камзоле и парике, который скрывал заметную залысину. Если верить ему на слово, то на подиум поднимались исключительно эльфийские принцессы и внебрачные дочери высокопоставленных чиновников и дворян, а все покупатели знали толк в женской красоте.
Обычно описание рабыни звучало примерно так: «Изумительная красавица, внебрачная дочь… аристократка душой и телом, нетронутый цветок, который распустится в заботливых руках…»
Потом наступил черед «экзотического товара». Экзотических красавиц было всего трое, включая меня. Лысая и массивная, как бодибилдерша, оркесса, покрытая татуировками с ног до головы, бородатая карлица и я. Оркессу купили сразу. Насколько я поняла по оживлению в зале, орки – это очень редкий товар. Бородатая карлица была менее популярна, поэтому ее спихнули почти по себестоимости какому-то слепому извращенцу, который долго не мог нащупать ее, чтобы узнать, что конкретно он приобрел по «рекомендации друзей».
И вот он – мой выход. Меня попытались раздеть, но я стала сопротивляться. В итоге они навалились на меня всей толпой и содрали остатки платья. Теперь я была почти полностью обнажена. За исключением очень растянувшихся трусов и спрятанного в складках жира мобильного телефона. Увидев меня голой, организаторы спохватились, понимая, какую ошибку допустили, и выдали мне какую-то простыню, в которую я завернулась на манер римской тоги.
Я вышла на сцену и встала в позе Наполеона, силясь разглядеть в полумраке присутствующих. Лиц особ видно не было, поскольку все присутствующие были в масках. Организатор торгов сразу начал свое повествование:
– Это рабыня из Аура. Аур – это таинственный остров в Электическом океане. Местные жители поклонялись ей как богине плодородия…
– И каннибализма, – добавила я, цыкая зубом, как Сафира, и плотоядно улыбаясь.
– Они приносили ей в жертву часть своего урожая, самые лучшие плоды, самые красивые украшения…
– Младенцев и головы убитых врагов, – радостно дополнила список подношений я.
– В ее честь воздвигали храмы и проводили ритуалы…
– Расчленения и кровопускания… – вставила я свои пять копеек, надеясь, что мое чувство юмора будет оценено в полной мере.
– Итак, стартовая цена сто тридцать золотых. Кто больше? – спросил организатор, размахивая деревянным молоточком.
Желающих, разумеется, не было. В зале повисла напряженная тишина.
– А ее кормить обязательно или можно вообще не кормить? – робко поинтересовался какой-то мужик, которого едва можно было разглядеть из-за стола.
– Можно и не кормить! – радостно заявил «парик». – Ваша цена? Неужели вам не хочется стать обладателем настоящей богини? Не нужно экономить и жадничать! Посмотрите, как на вас смотрят ваши друзья. Они ждут не дождутся, когда начнется торг!
– Сто тридцать один золотой… – мрачно сказал коротышка под пристальным взглядом усатого организатора, озираясь по сторонам, в надежде, что хоть кто-то предложит цену выше и «парик» от него отвяжется.
Ленивый голос откуда-то с галерки:
– Сто тридцать два золотых! Кстати, проведение ритуала богине считается оправданием при умышленном убийстве?
– Сто тридцать три золотых! Чтобы жена не доставала меня с расспросами толстая она или нет! Теперь ей будет с чем себя сравнивать! – заорал какой-то длинный мужик, который едва помещался за столом.
Мужик в парике внимательно посмотрел на всех присутствующих, явно не желающих поднимать цену, а потом воскликнул:
– Сто тридцать три золотых – раз! Сто тридцать три золотых – два!
– Сто сорок золотых! – воскликнул слепой извращенец, который «по рекомендации друзей» снова решил включиться в торги.
– Сто сорок золотых раз! Сто…
– Одна тысяча золотых… – лениво произнес голос откуда-то из темноты. Все удивленно уставились туда, силясь разглядеть лицо ценителя пышных форм и «апельсиновой корочки».
– Ты что, с ума сошел? Ты ее лицо видел? – в зале раздался ропот. – Да ты же в ней утонешь! Мужик, не ерунди… Это же самоубийство…
– Одна тысяча золотых… – повторил голос, не обращая внимания на шум.
