Пока я вынашивала планы мести, мы с Джио подъехали к крайне эпатажному особняку. Учтивые слуги в розовых костюмах открыли нам дверь и проводили в гостиную. Судя по портретам в «фас и профиль», этот шедевр гламурной архитектуры принадлежал какому-то зеленоватому эльфу с бульдожьим прикусом.
– Добро пожаловать в мою скромную обитель! – произнес Джио, подойдя к зеркалу. – Как тебе мои портреты?
Я еще раз взглянула на портреты эльфа в различных ракурсах, страдающего морской болезнью, тяжело вздохнула и произнесла:
– Не похоже…
– Ты права! В жизни я намного красивее! – гордо сказал Джио, поправляя прическу.
Пока он поправлял прическу, одно острое ухо отклеилось, возмутив хозяина до глубины души. Он стал с маниакальным усердием прилаживать его на место.
– Это картины известнейших художников современности. Я вообще люблю живопись. Хочешь взглянуть на мою коллекцию? – предложил хозяин.
Я пожала плечами, ибо живопись меня мало интересовала. Разумеется, я лайкала в «Контактике» красивые картинки, но в этом случае я пожалела, что нет такой кнопки «даненунафиг». На стене висели картины, которые мне, как простому обывателю, были слегка противны, немного отвратительны и целиком непонятны. Рядом с какой-то картиной, которая производила впечатление размазанного сморчка, меня чуть не вырвало.
«Души прекрасные порывы!» – нараспев выдала совесть. «Вчера порывы душили-душили…» – ответила я, пристально всматриваясь в зеленое пятно в поисках глубинного смысла.
– О! Я вижу, тебе понравился «Кузнечик»? Это очень дорогая картина. Я купил ее на аукционе в результате многочасовой борьбы! Это же ранний Элиорт! – авторитетно заявил орк, любуясь столь драгоценным приобретением, за которое бы я не заплатила ни рубля.
– Судя по всему, – сказала я, пытаясь понять, что имел в виду автор, – кузнечику уже ничем не помочь…
Мой взгляд упал на соседнюю картину, на которой был изображен косоглазый эльф с явным парезом лицевого нерва. Скривившись так, как будто только что сожрал лимон целиком в один присест, он смотрел на всех немного ошарашенно, словно только что получил промеж глаз. Вокруг него порхали страшные бабочки, крылья которых были похожи на подошву армейского ботинка сорок пятого размера.
– Это тоже Элиорт? – вяло поинтересовалось я, чувствуя себя полным профаном в живописи.
– Да ты что! Это же Тайзон! Посмотри, какие эмоции! Какая цветовая гамма! Картина называется «Внезапно прилетело!», – пояснил орк, умиляясь столь изысканному стилю.
– Хорошее название. В точку. Интересно, за что бедолаге прилетело? – задумчиво почесала я один из подбородков, как делают это все искусствоведы, пытаясь оценить бесценное.
– Автор имеет в виду радость! Бабочки символизируют радость, которая внезапно прилетела, – Джио вздохнул, мечтательно глядя на бабочек.
– А мне кажется, что ему за дело прилетело. Причем так, что его зубной состав тронулся и тут же сошел с рельсов… – скривилась я, представляя, как это больно.
Следующая картина представляла собой какие-то расплывчатые коричневые и черные пятна на белом фоне. Оу! Я знаю эту картину! Это же весна на площадке для выгула собак! У меня из окна в марте открывался примерно такой пейзаж.
– Картина называется «Приветы на снегу»? – с надеждой спросила я. Может быть, у меня не все так плохо с воображением? Нет… Не угадала. Картина носила название «Будущее».
– Понимаешь, художник изобразил туман, укрывающий наше будущее, а эти острова символизируют наши планы… – вдохновенно начал Джио, разглядывая каждый мазок.
Я, конечно, подозревала, что будущее не сулит ничего хорошего, поэтому в чем-то была солидарна с художником, имя которого мне запомнить было не суждено.
Остальные картины тоже были очень примечательны, но не так интересны, как последняя картина, которую с гордостью продемонстрировал мне искусствовед-любитель. Судя по долгой преамбуле, этот шедевр представлял собой жемчужину всей его коллекции. На картинах была изображена попа… Очень большая попа, отделенная от тела. Нарисована она была схематически и представляла собой два незамкнутых полукруга, слипшихся друг с другом. Примерно как символ бесконечности с обрезанным верхом.
– Как ты думаешь, как называется этот шедевр? – спросил орк с превосходством настоящего ценителя.
Догадку я озвучить побоялась, дабы не прослыть грубиянкой и полным профаном в искусстве.
– Это «Умирающая чайка». Ты видишь, как тонко художник подметил ее состояние. Вот она устремляется вниз, чтобы разбиться о невидимые скалы. Все искусствоведы гадают, разобьется ли птица или найдет в себе силы снова взлететь… – грустно произнес Джио, утирая слезу.
– Н-да… Что-то мне подсказывает, что конец немного предсказуем… – мрачно буркнула я, понимая, что отгадка лежит на поверхности.
– Так вот, я не зря показал тебе эту картину! У тебя есть выбор! – высокопарно заявил орк. – Или ты упадешь и разобьешься, или найдешь в себе силы взлететь! Я дам тебе крылья. Вглядись в этот шедевр. В нем заключается вся философия жизни.
