Я едва сдержала смех. На слух этот шедевр воспринимался изумительно! Мои аплодисменты автору!
– Как же тяжело с тобой! – вздохнул Джио. – Но ничего, мы что-нибудь придумаем! А пока займемся вокалом. Не имеет значения, что ты будешь петь, главное, чтобы ты умела попадать в ноты. Сейчас придет лучший преподаватель вокала, которого я знаю, и после его уроков ты запоешь, как соловей…
Минут через пятнадцать в комнату заглянул знакомый мне эльф, который раньше сидел в жюри. Если память мне не изменяет, то его зовут Доремиэль. Или что-то в этом духе.
Увидев меня, эльф попятился в надежде тихо улизнуть, но не тут-то было. Джио заметил его и пригласил войти.
– Может, повременим… Я сегодня немного не в голосе… – взмолилась я, пожалев ушастого бедолагу.
– Нет! До конкурса только неделя, а мы даже не репетировали номер! Пока вы занимаетесь, я хочу подобрать репертуар для нашей будущей победительницы и поговорить о спецэффектах и хореографии, – заявил Джио, оставив нас с ушастеньким наедине. Лицо эльфа сморщилось так, словно он только что опрокинул стопку водки и обнаружил, что закусить нечем, а занюхать можно только потной подмышкой, что крайне противоречило его высоким моральным принципам.
– Я готова к занятиям! – голосом пионерки заявила я. – Только у меня две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
– С плохой… – мрачно выдохнул мой учитель пения.
– У меня нет ни слуха, ни голоса! – радостно заявила я.
– А хорошая какая? – сглотнул эльф.
– У меня есть чувство ритма!
– Итак, спойте что-нибудь, чтобы я мог оценить масштаб трагедии! – обреченно вздохнул Андоримэль. Теперь я точно знала, как его зовут. Сегодня эльф выглядел как настоящий учитель музыки для благородных девиц. На нем был темный камзол, под которым виднелись кружева белой батистовой сорочки с жабо, украшенным брошью, обтягивающие штаны и черные сапоги. Его светлые волосы были слегка подзавиты и собраны в хвост, а на тонком носу красовались аккуратные очки. Ни дать ни взять Вольфганг Амадей Моцарт. Только в очках.
Эх! Что бы такое спеть? О! Придумала!
– Владимирский централ – ветер северный! Этапом из Твери – зла немерено… – затянула я, но эльф меня тут же остановил.
– Достаточно! – скорбно произнес бедняга, проклиная тот день, когда его угораздило связать свою жизнь с музыкой. – Ладно, попробуем начать с азов.
И понеслось. Периодически в комнату вбегали, хватаясь за сердце, напуганные слуги. Они никак не могли понять, что эти вопли – всего лишь моя распевка.
Через два с половиной часа я вполне сносно горланила простенькую детскую песенку. Воодушевленная своей маленькой победой, я почувствовала, что рождена для сцены и славы.
Через час из комнаты буквально вывалился вспотевший и выжатый как лимон взъерошенный эльф с осоловевшим взглядом, и медленно сполз по стене вниз, умоляя убить его немедленно. В дверях маячила будущая звезда местной эстрады, то есть я, игривым голосом мурлыча незамысловатую мелодию и поправляя бюст. Слуги даже побоялись интересоваться, все ли у нас в порядке.
– Вы забыли свои очки!!! – крикнула я моему учителю.
– Оставьте их себе на память… – простонал эльф, снимая ленту с растрепанных волос – Мне и без них прекрасно видно, что ничего у нас не получится!
– Ну как же! В последний раз все было очень даже хорошо! – немного обиделась я.
Слуги молча смотрели на эту картину, подозревая, что за дверью кричала не я, а эльф, и не при распевке, а в процессе прелюдии!
И тут, как всегда вовремя, вернулся Джио. Он молча потащил Андоримэля обратно, причем бедный эльф упирался так, словно его тянут на эшафот. Ушастик цеплялся свободной рукой за все, что выпирает на стене, включая пошловатые архитектурные излишества, но когда он понял, что орк, пусть даже и косящий под эльфа, сильнее его раза в два, то отцепил тонкие пальцы от какого-то алебастрового вензеля и ловко раскорячился ногами в дверном проеме. В итоге Джио впихнул его в дверь, закрыв предварительно все окна и двери на ключ. Впервые вижу, чтобы окна закрывались на ключик. «Это ж-ж-ж-ж неспроста!» – подсказала мне чуйка. Ой! Кстати, с чуйкой мы общаемся крайне редко. И всегда одной и той же фразой. Обычно ко мне навязчиво лезет совесть, цитируя детские мультфильмы и мамины нравоучения. Вот что значит правильное воспитание!
– Итак, – орк плюхнулся в кресло, – как вы, дорогой мой Андоримэль, оцениваете вокальные данные нашей будущей победительницы?
– У нее уникальные вокальные данные… – произнес эльф, хватая со стола свои очки. – Ни голоса, ни слуха. И чувства ритма тоже нет, хотя она утверждает обратное.
