Алена и впрямь почувствовала, как будто груз обиды, давивший на ее плечи, ослаб. Только что бушевавшая внутри буря улеглась.
«И что мне делать? — думала она на ходу, смиряясь с тем, что трава и ветки кустарников продолжают царапать ее ноги, а в босоножки то и дело попадают колючие стебельки. — Как я вернусь? Ненавижу эту женщину, злюсь на папу и не хочу видеть, как он злится на меня, потому что это невыносимо. И пойти не к кому, хотя бы на ночь. Если бы я сейчас была в Дарильске — переночевала бы у Димки, он бы слова не сказал. А здесь… Ни одного друга или просто хорошего знакомого, ни в селе рядом, ни в Гнежине. Впрочем, ни туда, ни туда все равно пешком не дойдешь — ноги отвалятся. Ненавижу это место. Здесь все чужое. Не прощу папе, что он меня сюда привез, а потом взял и отвернулся от меня. И теперь я совсем одна. Потому что больше у меня никого в этом мире нет».
Внезапно ей стало себя жалко — почти до слез. Но плакать настроения больше не было, и жалость к себе не находила выхода. Да и лес продолжал ощутимо внушать, что в слезах нет смысла. Интересно, насколько древний этот лес? Деревья вон какие огромные. А многие из них очень старые — корни торчат над землей скопищем извивающихся змей. Хотя были здесь и молодые деревья — этот лес, как и любой другой, постоянно обновлялся.
Где-то в кронах раздалось шуршание. Алена вскинула голову, но ничего не увидела — то ли птица, то ли мелкий зверек. Может, здесь белки водятся? Шорох в ветвях раздался снова, и именно в этот момент Алена вдруг вспомнила свою послеобеденную прогулку, когда в зарослях кустов ей померещилась пара красных глаз.
Из-за того, что она подумала об этом, стало тревожно. Алена остановилась и осмотрелась вокруг.
А действительно ли ей в тот момент показалось?
Внимательно вглядываясь в просветы между деревьями то там, то там, Алена мысленно проклинала Альму и их с Аленкиным папой встречу. За семнадцать лет своей жизни Алена ни разу не ссорилась со своим отцом. Но даже если бы это случилось, и после ссоры ей захотелось побыть одной, она побежала бы к лучшему другу Димке, или в парк недалеко от дома, или на крайний случай просто бродила бы по городу, пока не улеглись эмоции. Однако в этом богом забытом месте больше некуда было идти — только в лес. А здесь… Осознав, что лес утопает в густых, цвета горчичного меда, сумерках, Алена ясно ощутила…
Здесь страшно.
«Кажется, пора идти обратно», — подумала Алена.
Ей по-прежнему не хотелось возвращаться. Она представляла себе, как увидит папу или Альму, и внутри все скручивалось в узел. Но потеряться в лесу она тоже не горела желанием.
«Ничего, — уговаривала себя мысленно Алена, — незаметно проберусь в дом, закроюсь у себя в комнате и не буду выходить, пока не решу. Надо возвращаться, пока я еще не слишком далеко ушла в лес и не заблудилась».
И стоило ей только так подумать, как Алена внезапно осознала одну вещь…
«С какой стороны я пришла?»
Все деревья вокруг были похожи, тропы не было — вообще никаких ориентиров. Стоило ей только один раз остановиться и оглядеться, как она тотчас потеряла направление.
«Этого только не хватало, — озираясь, подумала девушка; внутри заелозило беспокойство. — Как же мне теперь понять, куда идти? В какой стороне этот чертов дом?..»
В кронах снова раздался шорох — в этот раз громкий и резкий, а следом две мелкие пичужки выпорхнули из ветвей.
«Как будто их кто-то спугнул», — промелькнуло в мыслях Алены, и тотчас по спине пробежал холодок.
Как будто их кто-то спугнул?
Шорох повторился. В этот раз низко — где-то за деревьями кто-то потревожил ветви кустарников и сухую листву, которой была укрыта земля. Это были те же звуки — в точности, как сегодня после обеда.
Кто-то двигался сквозь лес в ее сторону.
Алена задержала дыхание. Невольно прислушалась. Совсем не похоже на звуки человеческих шагов — те тяжелее, и можно различить каждый шаг. Эти же звуки были тише, мягче и словно смазывались, сливались друг с другом.
Девушка вглядывалась в просветы между деревьями, которые стремительно наливались темнотой, окрашиваясь в цвета заката. Вдруг она увидела, как дернулась ветка кустарника, и оттуда, из зарослей, прямо на Алену глянули красные глаза.
Страх навалился на нее черной волной в тот же миг, и, ничего не соображая, Алена бросилась бежать. Она не знала, куда бежит: возвращается ли к дому или углубляется все дальше в лес — но в этот раз была точно уверена в одном.
Эти глаза ей не померещились! Она видела их на самом деле!
Бежать в босоножках было неудобно, но Алена не обращала на это внимания — она не сомневалась, что красноглазое существо дышит ей в спину. Шум листвы, хлесткие удары веток, шорох сухой травы под ногами — казалось, весь лес наполнился этими звуками.
Когда земля внезапно ушла вниз, Алена из-за страха не сразу поняла, что под ногами обрыв. Несмотря на запоздалые усилия, ей не удалось удержать равновесие, ноги подкосились, и Алена, больно ударяясь всем телом, кубарем полетела вниз по крутому склону.
