— Я же это… — растерялась в первый момент Алена и изобразила на лице улыбку: — Егору только что говорила: локтем ударилась.
Митя, глядя на нее взглядом, не выражающим никаких эмоций, промычал со значением: «Локтем, говоришь?». Этот маленький гений явно ни секунды ей не верил.
— Ко мне один раз летучая мышь залетела, — все так же без выражения произнес мальчик. — Повисла на притолоке двери на веранду и висела. Я испугался, но прогонять жалко было. А утром проснулся — ее уже не было.
****
Алена прокашлялась, старательно удерживая на лице улыбку.
— Да нет, правда, локтем ударилась. Честное слово. Никаких летучих мышей.
Митя опять промычал.
— Наверное, ты очень сильно перепугалась, когда локтем ударилась, — сказал он. — Это был по-настоящему страшный удар локтем, поэтому ты так кричала.
«Вот умник маленький», — подумала Алена, изо всех сил стараясь не прекращать улыбаться.
На вид Митя был похож на ангелочка — светловолосый и голубоглазый. А отстраненное, почти напрочь лишенное эмоций лицо, только усугубляло образ ребенка не от мира сего. И похоже, он действительно был не от мира сего, потому что дети не умеют иронизировать с такими невозмутимыми лицами.
— Со мной все в порядке, извини, если напугала, — сказала Алена.
Митя пожал плечами.
— Ты не напугала, — сказал он. — Ну… я пойду тогда.
Алена продолжала мило улыбаться.
— Угу.
Когда дверь за Митей закрылась, Алена убрала с лица улыбку. Сделала глубокий вдох. Подошла к зеркалу и заглянула в него еще раз, чтобы убедиться, что в нем отражается только она сама и ее комната. Огляделась, всматриваясь в стены, и даже посмотрела на потолок. Потом на пару секунд закрыла глаза, собираясь с мыслями, и решительно открыла их снова.
— Значит, так, — сказала Алена ультимативным тоном в пустое пространство комнаты, стараясь, чтобы ее голос не звучал громко. — Призрак ты там или кто, а слушай меня внимательно. Твоя дочь женила на себе моего папу. Моего мнения никто по этому поводу не спрашивал. Сюда я ехать тоже не горела желанием. И жить мне здесь не больно нравится. Но. Пока мой папа здесь, я отсюда никуда не денусь. Поняла? Аглая или как там тебя. Так что если тебе что-то не нравится, являйся своей дочери и требуй, чтобы она с моим папой развелась. И тогда я с радостью покину этот дом. Но только с папой. Ясно тебе? Это я тебе говорю, чтобы ты поняла: можешь запугивать меня хоть до посинения, это не подействует. Зря стараешься. И чтоб ты знала: твои попытки меня напугать — на уровне детского сада. Даже первоклашка не испугается.
— Да-а-а-а? — язвительно протянул за спиной Алены женский голос. — Чего ж ты так верещала тогда, а?
«Сработало», — подумала Алена и обернулась.
Перед ней парила в воздухе, скрестив руки на груди, молодая женщина в белом платье. Аглая.
— Ага, — резюмировала Алена, — значит, все-таки это ты за мной ходила целыми днями по пятам. Только не показывалась. А я уже было подумала, что в этом доме еще какая-нибудь нечисть есть.
— Это кто здесь нечисть? — понизив голос, грозно произнесла Аглая. — Ты думай, что языком своим болтаешь.
Алена хмыкнула, не торопясь поддерживать разговор. Она впервые могла спокойно изучить живущего в этом доме призрака, и при ближайшем рассмотрении стало очевидно, что, несмотря на все сходство, мать и дочь вовсе не были копиями друг друга. Они отличались.
Альма была — зефир, горячий шоколад и диванные подушки. Аглая — перец, коньяк и металлический остов. Черты лица у Аглаи были острее, взгляд тверже, голос звучал резче, и от него веяло холодом. Алена мимоходом подумала, что такой же взгляд, пусть даже не совпадал цвет глаз, и такой же голос был у Егора.
Кажется, она только что открыла для себя, какой из внуков Аглаи был похож на нее больше остальных.
— Ну и, — спросила Алена, — может, расскажешь, почему все время пытаешься меня прогнать и стращаешь?
— Почему, говоришь? — недобро глядя на Алену с прищуром, произнесла Аглая. — Вышла бы дочь моя замуж за человека с сыном — может, и не трогала б я их. Но ты женщина. А это не к добру.
— Почему не к добру? — недовольно пробурчала Алена. — Это что за дискриминация по половому признаку? Чем мой пол плох?
Аглая склонила голову набок и заявила:
— А тем плох, что на внуках моих лежит проклятие безбрачия. Не судьба им испытать семейное счастье. Потому и нехорошо, что ты здесь. А ну влюбишься в кого, или кто в тебя — что тогда? А проклятие, оно такое — накажет, не пожалеет. — Изумрудные глаза потемнели, а голос, и без того не ласковый, зазвучал так, словно выносил приговор: — На беду ты здесь.
С этими словами Аглая, не касаясь пола, поплыла к двери.
— Эй, подожди! — крикнула вдогонку Алена, но призрак уже развеялся дымкой в воздухе.
Алена большими глазами пялилась на пустое место, где только что находилась Аглая. Сказать, что она была потрясена услышанным — ничего не сказать.
— Это что сейчас было? — вслух пробормотала она.
В комнате почему-то стало очень тихо, как будто ночь, или призрак, или еще какая-то неведомая сила, отключила все звуки.
