Я посмотрел вниз. Под нашими ногами извивалась огромная масса рыб и ракообразных. Целый рыбный флешмоб. Они были плотно прижаты друг к другу, бестолково хлестали плавниками и быстро поднимали нас к поверхности. Кассу и Элоизе приходилось прилагать немало усилий, чтобы не выпустить мои запястья. В следующую секунду в нас врезался Марко.
Он вовсе не висел в воде вниз головой. Его нога запуталась в сети. Достаточно большой, чтобы поймать нас и еще с миллиард рыб. Марко быстро наклонился, выпутал ногу и обеими руками схватился за локулус. Когда он вновь смог дышать под водой, как и все мы, с его лица сошла нехорошая синева.
– Куда нас тащат? – одними губами спросила Элоиза.
У меня нашелся лишь один ответ:
– Наверх.
Наконец мы вынырнули навстречу горячему солнцу. Его лучи были такими яркими, что мне пришлось зажмуриться. Мы повисли в сети сбоку рыбацкой лодки. Пойманные рыбины хлестали меня по лицу и всему телу. Касс, Марко и Элоиза, которым больше не нужно было держаться за локулус, со смехом и воплями боролись с живой серебристой массой.
Я открыл рот и сделал первый глоток воздуха, заранее предвкушая, как это будет здорово.
Но в легкие ничего не поступило. Я начал задыхаться. Лицо стало краснеть. Я посмотрел вверх, где на борту судна собралась вся команда, в шоке уставившаяся на свой человеческий улов. Касс закричал, зовя помощи. Я тоже попробовал закричать. Но чувствовал, что теряю сознание.
– Пусти! – приказал Марко.
Меня парализовал страх, я едва его слышал, медленно погружаясь в глубь рыбной массы.
– Локулус! – подсказал Марко. – Отпусти его, брат Джек!
Он пополз и поплыл сквозь рыбу ко мне. Я увидел, как его пальцы касаются локулуса, а в следующий момент сфера, ко всеобщему изумлению всех на борту, перелетела через перила рыболовецкого судна.
– Кха-а-а! – из моего рта вырвался кашель. Я принялся судорожно глотать воздух, вдыхая глубоко и как можно больше. Казалось, у меня горло сейчас лопнет, а легкие взорвутся.
Марко, крепко держа, похлопал меня по спине:
– Все хорошо… просто дыши…
– Что… это было? – с трудом прохрипел я.
– Чувак, представь, что ты рыба, – ответил Марко. – Этот локулус наделяет тебя их способностями. Ты можешь бесконечно танцевать под водой и не знать никаких проблем с кислородом. Но посмотри на них сейчас. К следующей неделе всех их обваляют в панировке и превратят во вкусные маленькие рыбные палочки. Потому что на воздухе они не могут дышать. Как и ты, когда держишь этот локулус.
С минуту я обдумывал его слова. Я чувствовал, как мои легкие расширяются и сокращаются. Поступавший в них воздух страшно вонял рыбой.
Еще никогда я не вдыхал запаха лучше.
Не знаю почему, но меня вдруг накрыл смех. А круглые глаза на вытянутых лицах рыбаков лишь его усилили. Я забился в неконтролируемой истерике, и Касс и Элоиза, глядя на меня, тоже захохотали.
Пока мы корчились, лежа на палубе, Марко встал и протянул руку одному из членов экипажа:
– Чувак!
Лицо мужчины было темно-коричневым от загара. У него были густые черные с проседью усы и узкие зелено-голубые глаза.
– Чувак? – повторил он, пожимая руку Марко. – Так вы американцы. Скажи мне, как вы оказались с нашей рыбой?
Это стало последней каплей.
Мы с Кассом и Элоизой в приступе безудержного хохота принялись кататься по палубе.
– Ну, – Марко положил руку на плечо рыбаку, – это довольно длинная история.
Видимо, среди рыболовецкого сообщества Египта имя «Псих Фарук» было широко известно. Потому что стоило Марко его упомянуть, как вся команда издала понимающее «А-а-а…» и закатила глаза к небу. Будто одного ее имени хватило, чтобы объяснить, как четверо детей со светящейся сферой могли оказаться в сети, полной макрели.
Но, как говорится, каждому по вере его.
Рыболовецкое судно на большой скорости направилось к берегу. Было невероятно приятно ощущать, как встречный ветер обдувает волосы, кроме того, так вонь от рыбы оставалась позади. Локулус я зажал между ног, не забывая внимательно следить, чтобы случайно не коснуться его голой кожей.
Мухаммед, мужчина с усами, связался с кем-то по рации, а те вышли на Псих Фарук. Оказалось, что она вернулась на свою лодку. Когда они связались с ней по рации, она плакала и три раза подряд обрубала связь. Наконец Мухаммед вызвал ее в четвертый и заорал: «НЕ ОТКЛЮЧАЙСЯ ДЖЕК ЗДЕСЬ Я ДАМ ТЕБЕ ДЖЕКА!» – и передал трубку мне.
– Она псих, – пробормотал он.
– Эй, Фарук, – сказал я.
После секунды молчания я услышал ритмичный шепот на арабском, видимо какая-то молитва. За ней последовало:
– О, Джек! О, как я рада слышать твой голос! Я думала, ты погиб! Вы все уплыли от меня. Точно вас кто-то заманил. Твой друг Тверкинг был так расстроен.
– Он Торквин, – поправил я. – Где он?
– Он очень разволновался и настоял, чтобы мы вернулись на берег, – объяснила Фарук. – Я свяжусь с ним по рации. Он встретит вас на пристани. Я тоже возвращаюсь, но на это уйдет время. Я на полпути назад к затонувшему острову. Думала, вдруг найду ваши те… э-э, в смысле смогу вас спасти. А теперь, пожалуйста, объясни, что случилось.
