– Я не виню тебя в этом твоей решении, отец. Массарим настроил тебя против меня. Но если локули увезут отсюда, потомков атлантийской королевской крови, которые смогли бы осуществить мечту этого глупца, не останется. Я позаботился об этом в ходе моих собственных научных изысканий с собственной кровью. Я запустил особый механизм, передающийся от отца к сыну и к последующим поколениям. Заберете локули – и никто из ваших потомков не доживет до возраста зрелости.
– Так это Караи установил пусковой механизм смерти в гене 7ЧС? – шепотом спросил Касс.
– Он гений… – тихо произнесла Калани. – Куда талантливее меня.
Массарим расхохотался:
– Развлекаешься с человеческим материалом? Может, ты с этим недалеким белобородым глупцом экспериментировал? – Он махнул мечом в сторону Калани.
– Где твои манеры?! – рявкнул Караи. – Принц Атлантиды обязан проявлять равное уважение ко всем живым существам! Я прошу простить моего брата, добрый сударь.
– Спасибо, сын мой, – вполголоса ответила Калани на атлантийском.
Массарим указал мечом на Караи:
– Сколько доброжелательности по отношению к слабоумному безумцу, смеющему называть тебя сыном. И это при том, что ты готов убить собственных потомков!
– Не я, а ты, брат мой, – возразил Караи. – Потому что этот механизм запустится, только если ты не откажешься от задуманного. Если локули останутся здесь и будут уничтожены на гептакиклосе, где они впервые впитали силу, нашим потомкам ничего не будет угрожать. Унаследованная ими магия вернется в землю, их породившую.
– Эту землю не спасти, Караи, что бы мы ни делали, – напомнил Ула’ар.
– Возможно, ты прав, отец, – согласился Караи. – Но Телион был потревожен, и его необходимо успокоить. Уничтожив локули, мы продемонстрируем, что не посягаем на контроль энергии земли. Так мы выиграем хотя бы немного времени, в этом я уверен. В случае крайней необходимости наши потомки успеют спастись и уплыть на галеонах. Они построят свои собственные великие королевства, и их знания, почерпнутые здесь, продолжат жить. Точно стая птиц, они будут держаться друг друга, но двигаться вперед своим собственным путем.
– Как поэтично, – насмешливо протянул Массарим. – А что, если они не станут держаться друг друга, как в стае? Как ты предлагаешь им узнавать друг друга в тех варварских землях?
Караи достал свой меч:
– В своей работе я позаботился, чтобы наследники Ула’ара и Калани всегда могли узнать друг друга. Начиная со следующего поколения каждый наш потомок будет нести на себе знак атлантийского клина.
Птичий клин. Птицы выстраиваются в воздухе в порядке перевернутой буквы «V», с лидером во главе и остальными по бокам, чтобы они могли видеть, куда летят. Мои пальцы невольно коснулись затылка.
– Лямбда… – прошептал я.
– Так вот что это означает! – поразился Касс. – Построение птиц во время перелетов?
– Я думала, это знак «победа», – вставила Элоиза.
Калани пошла вперед. Она уже неплохо владела телом Торквина и лишь слегка покачивала бедрами.
– Браво, Караи, – сказала она на атлантийском. – Именем королевы, я приказываю моим стражникам немедленно отнести локули на гептакиклос, где они будут уничтожены.
– Именем королевы? И в каком же мерзком из мерзейших королевств ты правишь, человек-обезьяна? – ехидно поинтересовался Массарим.
Калани распахнула глаза, что с телом Торквина выглядело довольно устрашающе. Она прыгнула вперед и дала сыну пощечину. От удара мясистой ладони Массарима развернуло, и он рухнул на землю.
– Схватить его! – взревел он.
– Хватайте локули! – в свою очередь приказал Караи.
Стражники побежали на нас. Калани провернулась на месте и врезала по челюсти сначала одному, затем другому. Увидев, что оба стражника на земле, король Ула’ар спрыгнул с лошади и замахнулся мечом с золотой рукоятью, выглядящим точь-в-точь как Ищис. Он попытался ударить Калани, но ей, несмотря на всю неуклюжесть огромного тела Торквина, удалось увернуться.
Массарим и Караи схлестнулись в дуэли на своих мечах, а оставшиеся двое стражников принялись стаскивать с нас рюкзаки.
– О-о-о, нет, Ланселот, мой ты не получишь, – сказал Марко.
Двое стражников впились в него злыми глазами.
– Хотя, если подумать, забирайте, – не стал настаивать Марко.
– Увезите локули в замок! – приказал король Ула’ар. Пока его стражники держали нас на кончиках своих мечей, король вернулся в седло и повел лошадь к нам. – Я согласен сохранить вам жизнь при одном условии. Если вы расскажете, где находится последний локулус.
– Погодите… вы о локулусе силы? – изумился я.
– Вы же его у нас и забрали, король Ух! – возмутился Марко.
Лицо Ула’ара исказил едва сдерживаемый гнев:
– Им повезло, что я не убил их прямо здесь и сейчас. Стражники, завяжите нашим гостям глаза и бросьте их в темницу.
Калани с криком рванула в лес. Один из стражников метнул кинжал с рукоятью из слоновой кости, который вонзился ей в бедро.
Преимущество пребывания в крепком теле Торквина заключалось в том, что она все равно продолжила бежать, пока не скрылась за деревьями.
Нам же не повезло настолько.
