Пока меня не бросили в атлантийскую темницу, я и не осознавал, насколько потрясающим изобретением был дезодорант. Тюремное помещение размерами было не больше баскетбольной площадки – десять футов в высоту и с одиноким открытым окном, через которое лил дождь. До нас здесь уже томились двое тощих сморщенных мужчин, сидевших каждый в своем углу, но аромат от их тел был такой, что обладал мощью целой наступательной армии.
По крайней мере, мы были сухими. В некотором роде.
Эли, кажется, не замечала никаких неудобств. Она расхаживала перед входом в темницу и выглядела расстроенной.
– Самое странное, я ведь уже достучалась до Ула’ара, – бормотала она. – Там, в лесу. Меня связали и надели на голову мешок. Я поняла, что меня собираются убить. И я взмолилась к нему. Я понимала, что Массарим ни за что не станет меня слушать, в отличие от Ула’ара.
– Насколько я помню, договориться с ним было невозможно, – заметил Марко.
Эли покачала головой:
– Это было тогда. Он изменился, стоило нам пройти через разлом. Он иногда приходил сюда и разговаривал со мной. Причем делать это было совершенно не обязательно. Поначалу он был весь из себя официальный и грубый, но постепенно смягчился. Задавал вопросы по истории. Он хотел знать, как мы живем в двадцать первом веке. Еще его интересовали века двенадцатый, девятнадцатый и восемнадцатый, но тут я ничем не смогла ему помочь. Подумайте сами. Я единственная, кто знал, через что ему пришлось пройти – столько лет простоять статуей перед теликом, по которому постоянно крутят сериалы, пока на тебя гадят голуби и писают собаки.
– Так зачем он связал тебя и надел на голову мешок? – спросил я.
– Это сделал Массарим, – вздохнула Эли. – Этот парень… Все считают его очаровательным и крутым, но он премерзейший тип.
– Ну, этот О-Ла-Ла показался мне довольно мерзким, – согласился Марко.
Эли улыбнулась ему:
– Мне тебя не хватало.
– Знаю, – Марко, зардевшись, отвернулся.
– И тебя… Тебя! – Эли сжала Касса в объятиях, пока он не запросил пощады и не вывернулся на свободу.
Я не завидовал. Ну, не всерьез. Сложно испытывать чувство зависти, когда вокруг тебя вонь, пот и угроза казни. Ладно, может, совсем чуть-чуть.
И тут Эли решила повернуться ко мне.
– И тебя, Джек, – сказала она. – Тебя особенно.
Не то чтобы с неба посыпались гардении, но когда она обняла меня, я и не думал вырываться. Я просто закрыл глаза и пожелал, чтобы это продлилось до наступления двадцать первого века.
Мы все подскочили от неожиданности, когда по коридору перед темницей протопала, бренча палкой по металлическим прутьям, широкоплечая женщина в плотной, официального покроя тунике. Она буркнула что-то по-атлантийски и сунула в проем внизу двери деревянную тарелку.
На ней лежала наполовину съеденная рыба, обугленная до неузнаваемости и, судя по голове, хвосту и плавникам, не выпотрошенная. Вокруг нее кружили мушки, сердито жужжащие из-за потревоженной нами трапезы.
– А это уже вконец… – Марко покосился на Касса.
– Оньлетизремо? – предложил он.
– Именно, – подтвердил Марко.
Я уловил свежую волну вони, точно кто-то побрызгал ею в темнице. Двое других пленников покинули свои углы и приближались к нам. От вида их истощенных тел мне захотелось плакать. Для них ген 7ЧС стал бы актом милосердия.
Я присел, чтобы взять рыбу, но моя рука замерла в воздухе, когда я заметил, какие острые и крепкие на вид ребра торчат из середины ее тушки.
Я осторожно поднял подгнившее угощение и подергал пальцами кости. Они были твердые, как пластик. У меня возникла идея.
– Ты можешь ободрать с нее мясо, Марко? – спросил я.
– Повтори еще раз? – не понял он.
Эли и Касс смотрели на меня так, словно у меня вырос второй нос.
– Нам нужны эти кости, по отдельности и целые, – пояснил я. – Я неплохой конструктор, но, боюсь, если попытаюсь выдернуть их из тела рыбы, то все испорчу.
– Я тоже! – Губы Касса скривились от отвращения.
– Ага, – не осталась в стороне Эли.
– Но… – попытался возразить Марко.
– Слушай, ген 7ЧС наделяет тебя способностью творить со своим телом всякие невероятные вещи. Твои пальцы – это часть твоего тела, так, брат Марко? Воспользуйся ими, чтобы отделить скелет рыбы от мяса. Его можешь отдать тем двум пленникам. – Я повернулся к Эли: – Ты можешь взломать все что угодно, Эли, а еще чинить и конструировать новое. Ты умеешь взламывать замки?
Эли склонила голову набок:
– Ну,
– Так сделай это, – попросил я. – С помощью рыбьих костей.
– Что?! – ахнула Эли.
– Я забыл свои отмычки дома, – вздохнул я. – Если не можешь – ничего страшного. Поторчим здесь, пока темница не провалится под землю.
Марко приступил к работе. Его толстые сильные пальцы на удивление быстро и легко отделяли рыбную плоть от костей.
– И… абракадабра а-ля… Готово!
Он показал нам очищенный рыбий скелет с длинным крепким хребтом. Один за другим он принялся осторожно отламывать от него толстые крепкие ребра. Пока он делился остатками с нашими товарищами по заточению, Эли выложила на ладони кости.
– Что мы теряем, – пробормотала она.
Я повернулся к Кассу:
– Ты единственный, кто может найти выход отсюда.
