- Это не мои стихи, я просто посредственно спел чужую песню, - ответил я.
- Что случилось с Вагнером? - спросила Урсула: - я ещё никогда не видела его таким подавленным.
- Я ему сказал, что его брата больше нет, - ответил я.
В глазах Урсулы загорелся хищный огонёк профессионального репортёра:
- Ты что-то знаешь о том, что произошло в Восточной Пруссии?
- Мне нельзя здесь говорить об этом, но у меня дома я смогу тебе кое-что рассказать, - с улыбкой произнёс я.
- Вы наконец-то приглашаете меня к себе? - улыбнулась в ответ она: - квартиры молодых холостяков очень опасны для порядочных девушек, но я готова рискнуть.
- О, вам нечего бояться, хозяйка моего пансиона фрау Марта, как часовой стережёт мою нравственность.
Мы шли по Берлину, и я слушал, как Урсула рассказывала последние новости.
- Ты просто не представляешь, как трудно жить в городе, когда нет воды и газа. Полицейские и гестаповцы сбились с ног, пытаясь следить за ценами в лавках и магазинах, но у них это получается очень плохо. Люди бояться повторения ужасов восемнадцатого года. Вчера выступал Геббельс, он обещал, что голода не будет, а за повышение цен торговцев будут расстреливать, но ему, как и Герингу уже никто не верит. Сообщения с фронта в сводках очень туманны, сплошные истории про фельдфебелей, гранатами уничтоживших пару русских танков, было ещё про подвиг пулемётчика, сбившего русский самолёт, а про люфтваффе ни слова. Вчера сообщили про гибель "Принца Ойгена" в неравном бою с большевистской эскадрой, но как это может быть - ведь у комиссаров только два устаревших линкора?
Мы подошли к дому, где я снимал комнату.
- Одну минуту, - сказал я своей спутнице, и зашёл в дом.
Фрау Марта с ужасом и удивлением смотрела на меня.
- Я надеюсь, вы прибрались в моей комнате?
- Д-да, но я не ждала вас так скоро, - заикаясь, произнесла хозяйка.
- Госпожа Коль, мне пришлось отбыть на два дня по служебной необходимости, прошу вычесть их из оплаты за пансион, - я сунул хозяйке под нос удостоверение СД.
Лицо фрау Марты посуровело, она поднялась со стула:
- Слушаю ваших указаний, господин штурмбанфюрер.
Я не ожидал такой реакции, забыв, что покойный муж хозяйки работал чиновником полиции.
Приготовьте мне хороший ужин, - сказал я, доставая из чемодана продукты, купленные в Боргсдорфе - и, пожалуйста, не беспокойте меня.
Я вышел на улицу и предложил Урсуле пройти в мою комнату.
- Что ты сказал этой старушке? - поднимаясь по лестнице, спросила она.
- Рассказал о своём новом месте работы, - ухмыльнулся я.
Наверное, слова " А у тебя здесь очень мило" миллионы раз звучали из уст девушек, пришедших в гости к молодым мужчинам, и слышать это от Урсулы мне было очень приятно.
- Почему ты раньше был со мной таким холодным и надменным?
- Я очень стеснялся и боялся показать, что вы мне нравитесь, - смущаясь, ответил я.
Хозяйка не успела упаковать мои вещи, но прибралась на славу.
Шнапса, как и бутылки из-под него не было, однако запас вкуснятины не ограничился выложенными фрау Марте продуктами. Я начал, как иллюзионист из шляпы, вытаскивать из чемодана деликатесы, под восторженные аплодисменты Урсулы.
Когда представление закончилось, она спросила меня, удивлённо глядя на гору продуктов:
- Пётр, откуда у тебя все эти продукты?
- Урсула, всё, что я тебе скажу сейчас, должно остаться втайне, - сказал я, открывая бутылку неизвестного мне французского вина: - ты не должна говорить о том, что услышишь неделю, потом все эти тайны, перестанут иметь какое либо значение.
Я налил вино в фужер и передал Урсуле:
- Выпей.
Она взяла вино и, внимательно глядя на меня, начала пить.
Я налил себе и продолжил разговор:
- За то, что я тебе сейчас расскажу, меня не будут расстреливать, меня упекут в сумасшедший дом, но это правда. Когда 22 июня без предупреждения напали на Советский Союз, произошло нечто невероятное. Я не знаю, делом чьих рук, Господа или Люцифера, было свершившееся событие, но современная наука не в состоянии объяснить происшедшее. Я даже могу с уверенностью сказать, что и через семьдесят лет, учёным не будет ничего известно. В три часа ночи на место, которое занимали Советы, переместилась территория из будущего, вместе с людьми, городами и даже аэропланами. Часть этой территории появилась на месте Кенигсберга, а все кто там был до перемещения, исчезли. Гитлер крепко вляпался с этой войной.
- Как из будущего, из нашего будущего? - удивлённо раскрыв глаза, спросила Урсула.
- Да, конкретно из 2010 года, - ответил я.
- И какое оно, это будущее?
- Нормальное будущее, много супероружия, аэропланы над Берлином ты уже видела, есть танки, одним выстрелом, пробивающие четыре немецких насквозь, а ещё они побывали на Луне. Все германские войска на восточном фронте воюют с пограничными и полицейскими частями, Федеральная Россия только начала мобилизацию армии.
- Они побывали на Луне, - как зачарованная, повторила Урсула.
Она сразу поверила моим словам.
- А чем закончилась война? - профессиональное любопытство не оставляло её.
- Тем же, чем закончиться и сейчас, русские победят.
- Пётр, а откуда ты всё это знаешь?
