Я пополз к выходу из трубы. Бой продолжался, но по нашему месту огонь вели уже не так интенсивно. Я перекрестился грязной рукой, размазывая жижу по харе, и рванул на воздух. От жеж скотины! Достаточно было пары секунд, чтобы увидеть картину.
Четыре трупа возле перевернутого на бок "Тигра".
Фу, бля... Фубля, фубля, фубля... АААААА!
Я метнулся... Громко сказано.
В общем, я как-то оказался около машины. Господи ты, Боже, мой! Как я только не матерился в тот момент! Как я только не богохульствовал, забираясь через разбитое заднее стекло внутрь джипа.
Водилы, почему-то, на месте не было. Зато наши "калаши" оказались там, где и положено. Какая-то сволочь всадила длинную очередь из пулемёта в крышу перевернутой машины. То ли били издалека, то ли крыша крепкая... Но я никогда не забуду этот страшный грохот, от которого я инстинктивно зажался как зародыш и прикрыл свои больные уши руками.
А потом новый рывок!
Я везунчик. Я, правда, везунчик! Блин, и когда я успел каску напялить?
Марлен успел только приоткрыть рот, как вдруг подряд прямо над нами рванула пара снарядов.
- Уходить надо! - заорал Фил. - Накроют всех к ебеням последним!
- Куда?
Мы подползли сначала к одному выходу. Потом к другому. Перспектива не очень радостная. С одной стороны - чистое поле. Метров триста до домов. С другой дом близко. Всего-то метров двадцать и можно хотя бы к стене прижаться. Только вот как раз из этого дома шмаляют во все разные стороны. Одно хорошо - с пятого этажа. "Хрущевка" обыкновенная. Водится по всей территории бывшего Советского Союза. Жаль подъезды с другой стороны.
Бросок до стены. Там обползаем здание. Уходим во двор. Ныкаемся в доме и прячемся под кровати. Ибо накуй нам все это надо?
Главное подышать. Надышаться перед смертью. Нельзя говорите? Ну, ну... Значит, вы перед смертью не бывали. Когда самый зловонный запах кажется благовонием...
- БЛЯААААААААААААА!!!!!!!!!!!!
Впереди понесся Марлен, прижимая к груди остатки моего нетбука. На харде могла сохраниться запись с камеры. Поэтому надо сохранить. Мы с Филом долбили куда-то по сторонам из "калашей". Надеюсь, не попали в своих.
Прижавшись к стене "хрущевки", медленно, в полуприседе, поползли к углу. Обогнули его. Еще один... Во дворе чуть потише... Тихо догорают останки неопознанных легковушек во дворе...
Нах, нах, в подъезд! Хорошо, что дверь вынесена взрывом. А то ключа от подъездного замка у нас нету. Заныкаться решили на втором этаже. Осторожно поднялись.
- Лех!
- М?
- Гранаты есть?
- Не... Забыл...
- Долботряс ты...
- Иди и возьми...
Это мы с Филом перед входом в квартиру так беседовали. Выбрали среднюю на площадке. Там окна в одну сторону. Легче контролировать. Это уже потом я узнаю, что неправильно все мы сделали. Но кто ж нас и когда учил? Дверь была закрыта. Но у нас был универсальный ключ - короткая очередь в замок. Оп-па! И мы в домике. И словно по сигналу - все закончилось. В смысле, стрельба на улице. Распашонка. Одна комната вправо. Вторая влево. Прямо - кухня.
-Фил! Правую глянь! Марлен! Ты как? Держи выход!
Блин, это я голливудских боевиков насмотрелся. Поэтому вместо того, чтобы просто открыть дверь, я ее пнул со всей дури. В ответ раздался женский визг. В маленькой, пять на три метра, спрятались от дикой, совершенно неестественной войны, две литовских бабы и три литовских ребятенка. Неестественной... А когда войны были естественными? Под ногами захрустели осколки стекла и пластмассы. Я приложил палец к губам.
-Тщ-щ-щ... Я - русский! Все хорошо!
И попятился.
-Все хорошо, гражданочки, все хорошо...
Они чего-то залепетали по-своему. Я осторожно прикрыл дверь. Оглянулся на шефа. Тот, утирая так и текущую кровь с лица, упрямо рассматривал дулом автомата подъезд. Через дыру в двери.
- Фил! - заорал я. - У тебя там чего?
- Тихо! Только пулемет сверху бьет!
- Какой?
- Не знаю!
Бывало так, чтобы усталость нападала внезапно? Вот на меня именно в этот момент она и напал. Я аж сполз по стене. Блин. А где каска? Я брал каску из джипа или нет? И, похоже, обо что-то задницей ударился. Тупая такая боль. Наверное, куском земли или камнем прилетело.
- Марлен, на тебя смотреть страшно!
Тот только кивнул в ответ. Смотреть и впрямь страшно было. Я с трудом приподнялся и заглянул в комнату с литовскими бабами и детьми.
- Эй! По-русски разговариваете?
Те чего-то залопотали по-своему.
- Мин татарча ек бульмым! - поморщился я от боли в ноге. - Водка! Водка есть?
Одна из девок, которая помоложе, метнулась к плотно набитой сумке, пошвырялась там, и вытащила прозрачную поллитровку. Я свинтил пробку. Вытащил из кармана носовой платок. Смочил его. Начал протирать Марлену лицо. Тот зашипел в ответ. А когда я поправил лоскут кожи, свисавший над правой бровью, шеф так обматерил меня... Впрочем, мне не привыкать, получать люлей от главного редактора. За плечо меня вдруг потрогали осторожно.
- Čia! Paimkite jį!
Девка - вполне, кстати, ничего - протянула мне маленький сверток бинта.
- Ага. Дзянькую. Или как у вас тут? Данке шен?
Вместо ответа она несмело улыбнулась и исчезла в своей комнате.
