Я немного помолчал и спросил: - МЫ, это КТО?
- Служба безопасности, группенфюрер Райнхард Гейдрих, а ещё точнее шестое управление - произнёс, только что вошедший в комнату, Вольф.
Гестапо, одно это слово взывало ужас у большинства жителей Рейха, и я не был исключением. Труднее всего выбор делать, когда у тебя выбора нет.
Я прекрасно знал, что бежать мне некуда, скрываться я не умел и поэтому, недолго подумав, сказал: - спасибо Оскар, я согласен.
- Во-первых, тебе надо умыться и привести себя в порядок, видел бы ты себя, когда открыл дверь, - эсэсовцы снова заулыбались.
- Со старой работой проблем не будет, с сегодняшнего утра у тебя оплачиваемый отпуск на студии, - в речи Вольфа проскакивал среднегерманский говор. - По ряду причин, сейчас мы поедем в Боргсдорф.
Я удивлённо посмотрел на него:
- А в Берлине?
- В Берлине у нас возникли проблемы, - ответил Оскар.
Через пятнадцать минут, я в сопровождении эсэсовцев вышел из дома, и мы сели в служебный "Хорьх". Фрау Марта даже не прикоснулась к своей заветной тетрадке.
В автомобиле Штайн вёл себя гораздо свободнее, чем у меня дома.
- Русские вчера нас разбомбили к чёртовой матери, но парням Мюллера досталось ещё сильнее и они ухватились за эту чёртову вечеринку, - Оскар говорил, сидя со мной на заднем сиденье автомобиля. - Наши спаслись в подвале.
- Но ведь в гестапо тоже есть подвалы? Это всем известно, - удивился я.
- Русские о них тоже знали, поэтому сбросили туда две хитрые штуковины, от которых остались воронки метров тридцать глубиной, - поддержал разговор Пауль. - Сейчас там всё оцеплено, но нас полиция пропустит.
Я с удивлением рассматривал знакомые мне городские улицы. Чем ближе мы подъезжали к центру города, тем больше видел выбитых в окнах стёкол и разбитых витрин. На тротуарах лежали неубранные кучи битого стекла.
- Новая хрустальная ночь, - пробормотал Оскар.
Посмотрев документы, наш автомобиль пропустили за оцепление, и мы поехали дальше по залитой водой улице, мимо ещё дымящихся развалин Рейхсканцелярии.
Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча.
Боргсдорф встретил нас шумом и суетой. Из трёхэтажного здания гимназии дюжие эсэсовцы выносили парты. Во дворе связисты раскатывали огромную бухту кабеля, а в расположенной неподалёку сосновой роще, устанавливали мачты антенн.
К остановившейся машине подбежал солдат и обратился к Вольфу:
- Господин штурмбанфюрер, здесь запрещено останавливаться, оставьте автомобиль на стоянке.
Он рукой показал на ряд машин, спрятанных под маскировочной сетью. Мы с Оскаром вылезли и, не дожидаясь Пауля, зашли в здание. В холле распоряжался молодой офицер с немного оттопыренными ушами, несмотря на чёрный мундир в нем чувствовалось что-то мальчишеское:
- Быстрее подключайте оставшиеся приёмники, электричество уже подали.
- Добрый день, Оскар, это и есть ваш чудо-переводчик? - обратил он на нас внимание. - Приятно познакомиться, Вальтер Шелленберг.
Он протянул мне свою руку:
- Я руководитель всего этого сумасшедшего цирка.
- Очень приятно, Пётр Михайлов, - ответил я, пожимая его руку.
- Штайн, вы появились очень вовремя, - обращаясь к подчинённому, Шелленберг продолжал внимательно смотреть на меня:
- Организуйте, чтобы на детской площадке рядом со зданием играли дети. Обращайтесь к кому хотите, к школьному инспектору, бургомистру, в гитлерюгенд, хоть гауляйтера из постели достаньте, но с утра до вечера на площадке должно быть много детей.
- Герр Михайлов, давайте пообедаем, ведь вы, наверное, даже не завтракали? - казалось, что Шелленбергу доставляет удовольствие играть роль гостеприимного хозяина.
В классной комнате, отведённой под столовую, обедали уже несколько офицеров.
Сев за отдельный столик, и дождавшись, когда настоящий официант расставит все блюда, хозяин продолжил:
- Оскар и раньше мне говорил, что вы хорошо переводите на слух, но получив отчёт о вчерашнем вечере, я понял - вы тот, кто нам нужен.
- Понять качество устного перевода можно, только присутствуя там, - сказал я - или если у вас там...
- Быть слишком умным очень опасно. Как говорят у вас, русских 'Будешь много знать, приблизится смерть', - с улыбкой прервал меня хозяин.
Но улыбка исчезла, когда он продолжил:
- Если работаете на меня, то нужно быть очень умным. Кушайте, кушайте, герр инженер, а я введу вас в курс текущих событий, - На его лице снова появилась озорная улыбка. - За полтора дня наши войска продвинулись на двести - триста километров, но завтра они встанут без горючего и, скорее всего, будут окружены. У противника на границе совсем не было войск, а все данные разведки были ложными. У нас огромное численное превосходство по всем направлениям, - Шелленберг вздохнул. - А теперь о грустном.
Он наклонился ко мне и, понизив голос, продолжил:
