– Вы только посмотрите на гостей! – воскликнула Сиси, восхищенная реакцией пирующих на появление среди них Таинственного Автора. Вечеринка только для членов клуба не была бы настоящей вечеринкой без неожиданного гостя. Вложив свой напиток в свободную руку Белинды, Сиси бросилась приветствовать своего знаменитого протеже.
Она была не единственной, кто устремился вперед. Прошло всего несколько минут, и Шейна обступили поклонницы. Перехватывая нежные взгляды, Ева читала на его лице смущение и недовольство. Он оказался в ловушке, принужденный к общению, когда хотел быть только с ней.
Ева желала того же. Еще секунда – и она бросится в его объятия. И все же она стояла на месте, излучая любовь. И постепенно, один за другим, гости вечеринки все поняли.
Новость распространилась быстро.
– Ну и ну. Я никогда не видела, чтобы Шейн Холл улыбался, – сказала грудастая мемуаристка.
– Я никогда не видел Шейна Холла, и точка, – заметил эссеист из
– Кому он строит глазки? Еве Мерси?
– Они встречаются, – сказал эссеист. – Я вчера видел фотографии фанатов.
– Стоп! – воскликнула литературный агент. – Я всегда предполагала, что она – суперженственная лесбиянка. Разве вампиры не лесбиянки?
– Есть в ней что-то от Зои Кравиц[128].
– Зои Кравиц не лесбиянка.
– И Ева Мерси, видимо, тоже. Она смотрит на Шейна, как на шкворчащий фахитос.
– Я трахалась с Шейном Холлом на
– Значит, это был не он, девочка, – сказал ее агент.
– Ева чертовски спокойна, – сказал дизайнер кроссовок, который говорил голосом, каким в 90-е годы читали стихи. – Ее влюбленность в опасного типа не вдохновляет мое внутреннее «я».
– Он в полном чертовом порядке, – сказала хореограф театра Элвина Эйли[129] с разноцветным маникюром.
– Назовите мне прекрасного человека, который не несет с собой проблем.
– Верно. Красивые женщины – это нормально, но красивые мужчины – это кошмар.
– Говоря о низменном, – начал дизайнер, – с тех пор, как я стал встречаться с непривлекательными мужчинами, я буквально расцвел.
– Где вы их находите?
– Атлантик Центр в будний вечер. Между
– Не могу поверить, что Шейн Холл здесь. Он такой устрашающий, – прошептала, широко раскрыв глаза, начинающая писательница, только что выпустившая дебютный роман «Я пою о детях радуги».
– Мы такие же талантливые, – солгала ее подруга, известный писатель-призрак[130]. – И мы не горячие штучки.
– Говорят, он больше не пьет.
– Не верю. Я была на вечеринке в саду на Франкфуртской книжной ярмарке 2010 года и видела, как этот человек нюхал розовый куст, случайно вдохнул пчелу, ударил себя по носу и вырубился.
– Ты вечно врешь.
– Клянусь. Я еще подумала: как эта развалина написала «Восемь»?
– Так бывает. Посмотрите на Мэрайю[131]. Она не может пройти по сцене без помощи шестнадцати пуэрториканских мужчин-танцоров. Но она – голос целого поколения.
– Халил, почему ты надел зеленую рубашку и розовые брюки? – спросила его бывшая, язвительная сценаристка. – Ты тушь для ресниц от
– Как ты смеешь? На тебе широкополая соломенная шляпа и кружевная блузка. Ты похожа на Иду Б. Уэллс[132].
– Уважайте мою реальность Великой миграции[133].
– Говорят, что Ева встречается с Шейном, – проворчал Халил. – Ты думаешь, это правда? Почему с ним? Придурок.
– Я бы ему подрочила, – пробормотала она. – Они, должно быть, встречаются – посмотри, как близко стоят! Черт, Ева сияет. Вот это кожа.
– Да, – неохотно согласился Халил. – У нее цвет лица довольного младенца.
– А я слышала, что ее только что сбил самосвал, – прошептала она в ужасе.
Между тем
Шейн, измотанный так, будто пересек Атлантику на веслах, наконец-то стоял перед ней. Они глупо смотрели друг на друга, воздух между ними словно потрескивал.
– Привет, детка, – сказал Шейн.
У Евы свело живот. Она не была готова услышать «детка».
– Привет, – проговорила она.
Засунув руки в карманы, Шейн наклонился к ней и сказал:
– Все говорят о нас.
Ева окинула комнату беглым взглядом.
– Знаю. Это странно? Тебе не все равно?
Он рассеянно постукивал по нижней губе, на его лице мелькнула плутовская улыбка.
– Плевать.
С этими словами Шейн обхватил ее за плечи и поцеловал в висок. Она прильнула к нему и взяла его за руку. Они идеально подходили друг к другу, как два кусочка головоломки.
Вздох Сиси был слышен во всем мире. И вуаля, новые король и королева бала в мире Черной книги были коронованы. Она получила свою награду!
