Как и сегодня, мировой суд был предназначен для разрешения мелких споров, возникающих у населения. К его компетенции было отнесено рассмотрение гражданских дел, а в области уголовного судопроизводства – проступки, за которые предусматривались санкции от выговора и денежных взысканий на сумму не свыше 300 рублей до ареста на срок не свыше трёх месяцев и заключения на срок не свыше полутора лет. При этом считалось, однако, что высшей целью этих судов являлось примирение сторон.
Мировые судьи в России подразделялись на участковых и почётных. Участковый судья приобретал положение гласного земских собраний, открывал избирательные сельские съезды, утверждал их председателей, участвовал в разрешении определённого вида прошений лиц мещанского сословия. [3, с. 11–12] Он же в необходимых случаях выполнял обязанности нотариуса, приводил к присяге чинов лесной стражи, принимал участие в освидетельствовании лиц, страдающих душевными заболеванием, занимался устройством помещений для приговорённых к аресту. [4, ст. 1]
Он получал содержание от земства, обязан был лично принимать жалобы и прошения, не будучи вправе отказывать в принятии бумаг ни под каким предлогом, участвовал в разбирательствах в суде первой степени. То есть служил, как тогда говорили, «обществу», подразумевая именно общество местное, уездное.
Для поступления на службу мировым судьёю претендент должен был обладать российским подданством, иметь возраст выше 25 лет, быть мужского пола, отличаться нравственной безупречностью, а также быть только местным жителем. Кроме того, такой человек должен был отвечать условиям имущественного ценза: требовалось владение недвижимым имуществом на существенную сумму. Это считалось необходимым, чтобы мировой судья обладал известной материальной независимостью.
Эту должность, кроме того, запрещалось совмещать с другой государственной или общественной службой – кроме разве что почётных должностей в местных богоугодных и учебных заведениях.
По своему гражданскому чину мировой судья Пётр Павлович Александров был надворным советником, то есть принадлежал к 7‐му классу Табели о рангах Российской империи. Это давало право на личное дворянство. В армейской табели этот чин соответствовал подполковнику, и обращаться к его носителю следовало: «Ваше высокоблагородие».
Мировой судья в России в те годы имел жалованье примерно 150 рублей в месяц. Для сравнения: чернорабочие, грузчики зарабатывали до 15 рублей в месяц, квалифицированные рабочие – до 80 рублей, как и врачи в земских больницах. Учителя старших классов в гимназиях получали до 100 рублей в месяц. В армии подпоручик, нынешний лейтенант, получал в общей сложности до 80 рублей в месяц, капитан – до 145 рублей. А соответствующий тому же 7‐му классу Табели о рангах подполковник – от 185 до 200 рублей в месяц.
Для сведения: депутаты Государственной Думы имели месячное жалованье в размере 350 рублей, губернаторы получали оклады около 1000 рублей, министры – до полутора тысяч.
В переводе на нынешние деньги Пётр Павлович Александров получал около 300–310 тысяч рублей. Кажется, много. Особенно если сравнить с тогдашними ценами на продукты. По свидетельству интересного русского писателя Сергея Дурылина (1886–1954) в дореволюционной Москве (а цены в Киеве отличались ненамного) очень дорогим считался сахар, в том числе пилёный – 11 копеек фунт. На нынешние деньги – 167 рублей, то есть за килограмм – 367 рублей. В сегодняшней России килограмм прессованного кускового сахара стоит в сети для среднего класса «Перекрёсток» около 70 рублей. Сливочное масло стоило 20 копеек фунт, фунт обычной говядины – 10–11 копеек, свинины – 15 копеек. Соответственно, сегодня это было бы: 670, 335–367, 502 рубля за килограмм. То есть что-то было в разы дороже, что-то – в разы дешевле. А кое-что сегодня искать нужно особо. Осетрину, например, которая тогда шла по 20 копеек за фунт, или 670 нынешних рублей за килограмм.
Но! Жалованье по тем временам и на такой должности шло, разумеется, не только на продукты. Дом, пусть одноэтажный, но каменный и по размерам своим трёх печек требующий немалых затрат, не считая тех 400 рублей, что надо отдать за его аренду в год.
К этому прибавляются представительские расходы на себя в соответствии с общественным положением и на жену в соответствии с общественным положением. Надлежащий надворному советнику образ жизни – обязателен, общество за этим тщательно и критически следит. Няня для младшего сына. Прислуга.
Третьего ребёнка Элла Эдуардовна не то чтобы не хотела – она его пугалась. Со здоровьем у неё были очередные нелады: постоянные обмороки, тяжесть в груди, вечная усталость. Двое старших, о которых надо заботиться: с Валерией заниматься, готовить её к поступлению в гимназию, у Бориса же, Бобочки, вообще, как считала мать, особая организация психики, и ему надо «отдавать всю себя».
