— Не знаю, но дело было плохо, — признался Ройле. — Я видел, как убили лордов Рыси и Пихты, было много мертвецов, а лорды Бреса так и налетали со всех сторон. Думаю, войну мы проиграли. И теперь надо добираться домой.
Младший немного посидел, переводя дыхание.
— То есть мы с тобой дезертировали с поля боя, — неловко усмехнулся он.
— Там все дезертировали, — угрюмо возразил Ройле. — Приморцы сразу все бросили и помчались так, что только задницы тряслись. Там всех положили, и думать нечего.
Младший вздрогнул и открыл глаза. Взгляд его заставил Ройле отвести глаза: столько в этом погасшем взгляде было благодарности.
— Ты спас мне жизнь. Не могу подобрать слов, чтобы выразить свою признательность.
— Ай, лорд Ворон, да какая там благодарность! — Ройле покраснел и подскочил на ноги. — Ты же мой господин и сын госпожи, как я мог тебя бросить? Даже и говорить тут не о чем. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь и что нам делать?
Младший попробовал пошевелить правой рукой и вскрикнул от боли.
— Не чувствую руку совсем. И плечо. Болит адски. Дергает все, огнем горит. И голова тяжелая, ничего не соображаю.
— Ну, я вот что думаю… — Ройле присел на корточки. — Ночь надо тут провести, отдохнуть, потому что у меня тоже сил нету никаких. А на рассвете пойдем полями к границе. Нам главное — на глаза рыцарям не попасться: если Брес разбил нашего короля, то скорее всего будут ловить наших воинов. Ну и на патрули не набрести бы. Может, сможем лошадь украсть. В общем, пока хорошо только то, что мы живы, а кроме этого ничего хорошего нет — ни денег, ни еды. Да, еще воды в достатке. Костер я сейчас заведу, у меня огниво есть. А то тебя трясет вон, горишь весь. Тепла надо.
Ройле быстро собрал костер и развел его так, как научился в лесу, чтобы тлел без дыма. Наступала ночь. Младший Ворон жался под курткой Ройле и постоянно просил пить. Бывший лесоруб берег воду из луж для него, а себе собирал ночную росу с лопухов.
Костер давал тепло, и наконец Младший забылся неровным сном. Ройле свернулся рядом с ним и мгновенно провалился в беспробудный сон, такой, что хоть на куски режь, не добудишься. Поэтому слабые стоны Младшего до самого утра оставались неуслышанными, и воды ему принести было некому.
Однако утром Младший выглядел немного получше. Ройле сбегал за водой и напоил своего лорда вдосталь.
— Идти сможешь? — с беспокойством спросил Ройле.
Младший стиснул зубы.
— Наверное.
Ройле закинул его руку себе на плечи, помог подняться и повел по полю. Оба остановились и посмотрели туда, где вчера шел такой жестокий бой. Над тем местом в небе кружили вороны и стервятники.
— Ройле, — вдруг сказал Младший, с ужасом посмотрев на него. — Но там же были все… Лорд Кайси, все наши лорды и люди, и мои братья! Неужели они все остались там?!
— Не знаю, — мрачно ответил Ройле. — Надеюсь, их взяли в плен или им удалось уцелеть. Но узнаем мы об этом только тогда, когда доберемся до Тамврота. А туда идти сутки по чужой земле. Тем более что ты весь избитый. Мне бы тебя дотащить… Прости, лорд, но искать твоих братьев я не пойду.
— Я не могу этого от тебя требовать, ты и так спас мне жизнь, и я обязан тебе вечной благодарностью, — тихо сказал Ворон, опустив голову.
— Это все потом. Сейчас главное — до дома живыми добраться, — проворчал Ройле, и они двинулись по полю в сторону границы.
Миледи Воронов нервно ходила по своим покоям. На часах была глубокая ночь, служанки мирно похрапывали за стенкой. Миледи ходила, комкая в руках письмо, которое вечером доставил гонец из Твердыни Воронов. Оставшийся на хозяйстве старый управляющий Парелл писал, что в горах неспокойно: появились разбойники, которые грабят мирных людей на дорогах и даже прямо в домах.
К тому же после отбытия всех лордов и воинов старый Парелл просто не справлялся с потоком посетителей и обязанностей и, судя по тону письма, был близок к тому, чтобы все бросить и сбежать в отшельники. Возвращаться требовалось немедленно, не дожидаясь окончания войны.
Миледи села за стол. Свечи в старинном подсвечнике трепетали, отбрасывая причудливые тени. Волосы миледи разлились по плечам, ночная рубашка сползла с изящного плеча. Миледи писала долго, окунал перо в чернильницу и посыпая написанное песком. Пальцы ее испачкались, тени становились все длиннее, но зато скоро были готовы и запечатаны сургучом с ее личной печатью сразу пять писем: Пареллу, Эннобару, Старшему Ворону, Лирану и — миледи долго держала это маленькое письмо в руках — Ройле. Она научила его читать и теперь надеялась, что с простым текстом любовник справится.
Утром миледи отдала письма Каэрвену, которого не отпустила на войну, а оставила при себе, и велела отправить все немедленно. Затем завершила утренний туалет и отправилась в покои Хранителя Большой Королевской Печати.
Вся семья была в сборе. Морна кормила малышку, а Альпин и Агнус сидели на кровати и рассматривали большую книжку с красивыми картинками, весело перебивая друг друга и теребя мать.
