— Лучше двадцать, чем ничего, — резонно заметил Прент. — Ну, пойду я к лорду Родену, за распределением припасов следить. Кто знает, сколько осада продлится, а голод не тетка. А вы идите на площадь, там новобранцы тренируются, возьмите уж дело в свои руки.
Когда Красный пришел на площадь, на него накатило чувство слабости. Войско представляло собой зеленых малолеток, ветеранов да наспех собранных крестьян, пусть и довольно молодых, но совершенно не владевших оружием. Красный и несколько лордов из числа королевских гвардейцев, которые в силу возраста остались в столице, промучились до вечера и без особых результатов.
Вернувшись во дворец, Красный пошел было в покои Морны, но остановился уже у самых дверей. Как смотреть в глаза жене брата, сложившего голову за короля, он не знал.
— Я полагаю, нам все равно нужно принести свои соболезнования, — раздался тихий приятный голос.
Красный обернулся и увидел старшего брата: по коридору к нему неслышной поступью приближался Мудрый Ворон, как всегда кутавшийся в серый тонкий плащ. Красного вдруг поразили неприятная бледность брата и его мутные льдисто-серые глаза.
— Брат, — сухо произнес Красный, чувствуя, что это — всего лишь слово, на которое сердце в груди никак не отзывается.
— Брат, — чуть склонил голову Мудрый. — Дурные вести пришли к нам. Дурные и черные. С войны вернулся лишь ты один, а я теперь остался за старшего.
— Может, три наших брата еще живы и их можно выкупить, — резко возразил Красный.
— Может, — согласился Мудрый, щурясь. — Но я не думаю, что Брес будет просить выкуп.
— Что ты можешь думать, ты же не воин, — оборвал его Красный. — Ты ничего не понимаешь в войне!
— В войне, может, и не понимаю, но в людях — еще как, — слегка улыбнулся Мудрый. — И знаю, что нас ждет. Я сразу предложил Морне забрать детей и уехать на родину, но она слишком потрясена смертью мужа и моему совету не вняла.
Мудрый приоткрыл дверь в покои и кивнул брату. Вошли они вместе. В покоях было тихо, пахло валерианой, свечами с ароматом ванили и еще чем-то горьким.
На диванчике в большой комнате сидели заплаканные притихшие Ангус и Альпин. Малыш жался к старшему брату. Служанки пытались развлечь их сказками и потешками. Увидев братьев-Воронов, Ангус всхлипнул, а потом и вовсе залился слезами.
— Мама болеет, — пожаловался он. — А папы нет. И не говорят, когда вернется. Где мой папа?
Красный молчал, чувствуя, как перехватывает горло. Он не был толком знаком со старшим братом, но сейчас вдруг понял, что понес невосполнимую утрату. Маленький Альпин тоже заплакал, кулачками утирая глаза. Служанка обняла обоих и стала всхлипывать.
— Лорды, не ходите лучше к миледи, с ней опять истерика приключится, — дрожащим голосом попросила она. — Сил нет слушать, как она мужа зовет. Вот отпустит ее, тогда и придете.
Мудрый кивнул и достал из рукава маленький стеклянный флакончик.
— Давайте ей вот это, по три капли каждые два часа. — Он протянул флакончик служанке. — Ей станет лучше.
Оба брата удалились за дверь. Красный хотел было уйти, но Мудрый вдруг положил ему руку на плечо.
— На всякий случай, — сказал он, глядя младшему брату в глаза. — Возле Осенних ворот, которые ведут на Морскую дорогу, есть потайная дверь. Сто шагов от самих ворот — незаметное углубление в стене. Справа будет выступать из стены камень, его надо вытащить и внутри повернуть рычаг. Тогда дверь откроется.
— Зачем ты мне это говоришь? — уставился на него Красный.
Глаза Мудрого ярко сверкнули.
— Чтобы знал, если придется бежать из города. И не говори никому — это тайна. Я прочитал об этом в старинной хронике.
Красный молча ушел и сразу лег спать. А утром проснулся от шума и криков. Слуг не было. Он натянул одежду и, не умывшись, выбежал в коридор.
— Брес под стенами! — выпалил ему в лицо молоденький оруженосец, бежавший по коридору.
Прент смотрел со стены вниз, на войско Бреса и двух размахивающих белыми тряпками парламентеров, которые подошли к городу по свежей насыпи во рву. Рядом с Прентом стояли Мудрый и Красный Вороны, перебинтованный маршал Лаувен, который едва держался на ногах, лорд-казначей Роден и несколько знатных лордов.
— Переговоров хотят, — хмыкнул Прент, потирая облысевшую макушку. — Интересно, что скажут.
— Я бы советовал отказаться от переговоров, — подал голос Мудрый Ворон. Его холодные глаза скользили по войску внизу. — Если мы откажемся от переговоров, Бресу останется только штурм. Первый мы наверняка отразим, он понесет потери и задумается, стоит ли продолжать осаду.
— Нет-нет, мы должны выслушать послов, — задыхаясь, вмешался Лаувен. — Может, удастся решить дело выкупом.
Роден и другие лорды поддержали маршала. Красный тоже неприязненно посмотрел на брата, и тот отступил, примиряюще подняв руки.
Прент достал большой отрез выбеленного холста и помахал им со стены. Вскоре от войска отделились двое всадников и подскакали под самую стену.
— Лорды Тамврота, — закричал один из них. — С вами говорит лорд Брайен, сын дяди короля Бреса! У меня предложение от короля!
