Дикий стиснул зубы. Со времени последнего разговора с матерью они больше не виделись, и он сам всем распоряжался. К чему привык быстрее, чем ожидал. И сейчас напоминание о том, что последнее слово все равно остается за миледи, неприятно резануло его по сердцу.
Дикий заколебался: ему захотелось показать, кто тут настоящий хозяин, тем более что все происходило на глазах Лорелеи, которая вызывала у него все больший интерес. С другой стороны, Дикий помнил, чем грозит гнев матери. К тому же за время похода проникся большим уважением к Ройле за его силу, знание гор и повадок животных, за охотничье умение и чутье на погоду, за несгибаемость, молчаливость, преданность и смелость. Устраивать сцену разбирательств перед Лорелеей не хотелось.
– Пойдем, – кивнул он, делая вид, что сам отдает это распоряжение.
Ройле повернулся и пошел в покои миледи. Лорелея двинулась следом, чувствуя спиной мрачный взгляд Дикого.
Миледи в простом одеянии сидела в кресле у стены. Окна были закрыты шторами, и свет падал так, что рассмотреть ее лицо в подробностях не получалось. Мать Воронов поразила Лорелею красотой и надменной властностью. Она снова рассказала свою историю и стала отвечать на вопросы миледи, которые та быстро и часто задавала, не давая перевести дух и пристально рассматривая эту странную чужую женщину.
– Так мой сын обещал тебе замок? – снова спросила миледи.
– Да, за то, что я спасла ему жизнь и провела через горы, – подтвердила Лорелея.
Под взглядом миледи она чувствовала себя глупой и запутавшейся, а под взглядом Дикого – голой. Это злило ее и заставляло замыкаться в себе.
– Но мой сын не может распоряжаться замками, – благожелательно улыбнулась миледи. – У него всего одна седьмая часть в отцовском наследстве. Причем состоит она не из замков и земель, ведь он служил при дворе короля и занимался военной карьерой.
– Думаю, вы поможете ему сдержать слово и заплатите мне за жизнь своего сына, – холодно ответила Лорелея. – Или вы находите эту цену слишком высокой? Мне пришлось бросить все и рисковать собственной жизнью, чтобы спасти его голову. Иначе сейчас вы бы не со мной беседовали, а читали его письмо, написанное под диктовку Бреса. Залитое кровью и слезами. С приложенными украшениями вроде отрезанных ушей… Или не ушей, а чего-нибудь более интересного.
Миледи облизала губы, и глаза ее замерцали. Она кивнула:
– Нет, я не нахожу эту цену высокой, тем более что мой сын дал тебе слово чести. Ты получишь замок и земли.
Лорелея поклонилась.
– Но только после того, как жизнь моего сына окажется в безопасности, – добавила миледи.
Лорелея пожала плечами, словно говоря, что это не ее забота.
– И еще, – произнесла миледи. – Здесь ты среди врагов.
– Я думала, если я не враг твоему сыну, то не враг и остальным, – заметила Лорелея.
– Среди врагов Лугайда, – поправилась миледи. – Еще недавно ты верно служила Бресу и даже убивала для него. Кто знает, не хочешь ли ты тут все разведать, а потом снова сменить сторону?
– Вернуться к Бресу? – вспыхнула Лорелея. – Так может говорить только тот, кто совсем его не знает. Брес никогда не простит меня, какие бы сведения я ему ни принесла. Он не умеет прощать, и я для него всегда стоила не больше, чем хорошо обученная собака или превосходный меч. Как и все остальные люди.
– Ты хорошо его знаешь?
Миледи вопросительно вскинула брови.
– Лучше, чем кто-либо, – призналась Лорелея. – Я была его телохранителем и выполняла все тайные поручения.
Миледи бросила быстрый взгляд на сына.
– Мы не знаем о Бресе почти ничего, – откровенно сказала она. – Потому ему и удалось выиграть этот бой. Эннобар был слеп и не понимал, с кем имеет дело. Нам нужно знать о Бресе все.
Лорелея ответила не сразу. Она понимала, чего от нее хотят. Как и то, что теперь, когда она бросила все ради Гордого Ворона, глупо строить из себя добродетель и отказываться предавать Бреса до конца.
– Я могу рассказать вам все, что знаю о Бресе и Лугайде. – Она снова пожала плечами. – Тем более что если вы надумаете с ним воевать, вряд ли мне удастся остаться в стороне. Не в моих интересах, чтобы вас опять разбили.
– На данный момент Бреса уже разбили мы, – не удержался Дикий, несмотря на гневный взгляд миледи.
Лорелея удивленно уставилась на него.
Миледи поморщилась и вкратце описала битву в ущелье, не вдаваясь в подробности.
– Ну и дела, – покачала головой Лорелея. – Можете мне верить – Брес теперь не полезет в ваши горы до тех пор, пока не просчитает и по полочкам не разложит все свои промахи в этом деле. И уж в следующий раз вы его так не проведете. Если что Брес и умеет, так это планировать войны и побеждать в них.
– В этот раз это умение ему не помогло, – снова встрял Дикий.
– Завтра собери Большой совет, – велела миледи. – Мы послушаем Лорелею и подумаем, что делать дальше. Заодно, может, и я вам расскажу некоторые новости. Каэрвен, проводи миледи Лорелею в ее покои.
– В какие? – уточнил Каэрвен.
– В старые покои Белого.
