— Тайги, — подтвердил силуэт. — Целая сеть коридоров, ответвлений и лабиринтов простилается под землей на несколько десятков километров. Эти ходы с камерами прорыли здесь еще со времен революции и Гражданской войны. Здесь скрывались от красных комиссаров многие офицеры белого движения. Так что вашим группам захвата придется орудовать экскаваторами, чтобы в трехдневный срок расчистить обвал.
Костя метался мыслями, пытаясь найти правильное решение.
— Так мы… хм-м… в качестве пленников у тебя?
— Правильно мыслишь, щенок. Давно желал встречи с вами. Легендарный майор Угрозыска и его младшая шестерка! — хохотнул тот. — Оба теперь у меня в руках.
— Ты и есть тот предводитель, главарь, Великий Магистр, как ты себя называешь?
— Не я называю. Мои последователи дали мне такой титул.
— Пусть, титул. Сколько их у тебя? Главарь секты «Семь огней», предводитель «Слуг Люцифера», Главный инквизитор Римской империи. Очиститель грехов, Искупитель смертных душ, так что ли?
— Еще пару титулов прибавь, молокосос.
— И маньяк и безумец. Умалишенный ублюдок, погубивший уже столько невинных жертв.
— Они были грешниками! — взвыл голос, эхом откатившийся от стен. — Я искуплял грехи всего человечества!
Костя лишь плюнул под ноги.
— С твоей помощью были убиты девочки, учитель, капитан милиции. А еще ту погубил ни в чем неповинную старушку — родную тетю майора Павлова.
— Твой майор сейчас тоже замаливает грехи по соседству. Впрочем, хватит лирики. Сейчас вас отправят вниз по катакомбам. Думаешь, я зря устроил здесь, под Тындой, свое убежище? В этих лабиринтах проложены подземные линии вагонеток. Они были заброшены, но мои ученики восстановили движение. Пока твои милицейские собаки будут раскапывать обвал, мы на вагонетках уберемся отсюда. Десять километров подземелий — вот, что предстоит твоим ищейкам. А мы, по добру — по здорову, окажемся за той стороной оцепления. Усек, шестерка павловская? Пока вас будут искать здесь, мы окажемся за десять километров отсюда. Там, в тайге, есть потайной лаз — мои ученики выкопали. Вот там, в подземном бункере, я с вами и позабавлюсь. Последний грех «Гордыня» покинет тело твоего майора. Понял, слюнтяй?
Теперь Костя понял все. Они с Виктором Ивановичем в руках этого безумца. Они в лабиринтах подземелий. Вход со стороны конторы завален, и группе захвата понадобятся дни, чтобы сюда добраться. А их с Виктором Ивановичем, тем временем, перевезут на каких-то работающих вагонетках в далекий таежный бункер. И все это сделано руками главаря. Неужели здесь, под землей, работает автоматика? Неужели проложены километры проводов электропередачи? И сколько их, собственно, всего, этих последователей? Пока он видел только двоих, не считая самого главаря секты. А сколько их вообще? Где обитают? Чем питаются? Как выходят на поверхность?
Весь поток неутешительных мыслей промчался у лейтенанта в голове, когда он услышал последнюю команду свихнувшегося маньяка:
— В вагонетку его! И майора тоже! По отдельности. Я с ними еще встречусь.
Два неясных силуэта поспешили поднять на ноги лейтенанта. Поволокли к выходу. Краем глаза Костя успел заметить несколько боковых ответвлений коридоров. Они уходили в стороны, теряясь в темноте. Вертикальные балки поддерживали свод, будто тут были проложены штольни шахт.
«А это и есть штольни!» — отметил про себя лейтенант.
Но… не успел.
ГР-РРА-АХХ! — сзади по затылку обрушился неимоверной силы удар.
На долю секунды он различил тело майора, которого несли к вагонеткам еще двое последователей Магистра.
Потом удар. Тупая боль. Тошнота. Взрыв мозговых клеток. И…
И больше ничего.
Время перестало существовать для него в этом мире.
Виктор Иванович пришел в себя, сидя привязанным к какому-то стулу.
Воняло сыростью. Попробовал пошевелить руками — они были привязаны за спиной. Звук капающей воды. Тусклая лампа над головой. Мимо связанных ног прошмыгнула крыса. На миг застыла, подняла уродливую морду. Ощетинилась шерстью, обнажая резцы зубов.
Первая мысль — где Костя? Где лейтенант?
После газовой атаки саднило все горло. Очки потерялись. Из глаз катились слезы. Плена тумана колыхалась напротив майора. Из обожженной гортани вырвался хрип:
КХ-РЫ-ЫЫЫ…
— Очнулся, паскуда? — раздался голос. Он был настолько знаком по телефону, что Павлов понял: они в ловушке.
— Где мой помощник?
— Рядом, не беспокойся.
— Где, рядом?
— В соседнем бункере.
— Живой?
— Живее не бывает, сволочь!
Майор с облегчением выдохнул. Костя жив. Теперь можно было тянуть время. Скоро нагрянет группа захвата. В эту минуту Павлов не знал, что взрывом завалило вход в катакомбы — он был без сознания. А когда очнулся, оказался привязанным к стулу в каком-то каменном бункере.
Но это ничего, подбодрил он себя. Сарычев жив — теперь дело времени.
— Долго я был в отключке?
— Четыре часа, — последовал ответ. Голос, казалось, шел ниоткуда. Стены откликались эхом, и только спустя минуту майор понял, что работают динамики. Он не поверил ушам:
— Как, четыре часа?
