– К преподавателям вы тоже сможете присмотреться. – Крофт понял, что сумел подобрать ко мне ключик, и теперь стремился дожать. – У нас сплоченный коллектив, общения достаточно. Давайте говорить откровенно. Вы ищете хранителя институтского артефакта. В таком случае что может быть лучше, чем на легальных и совершенно безобидных основаниях работать на факультете зеркальных глубин? Я не случайно предложил именно мини-курс: это не вынудит вас потратить на нас слишком много времени. А выиграем мы все. Я, знаете ли, тоже не заинтересован еще в одном убийстве, тем более в стенах этого заведения.
Я выразительно приподняла брови.
– Я ведь слежу за политической ситуацией, – ответил на немой вопрос ректор. – И умею делать логические выводы. Трое из семерых – это слишком много для случайного совпадения.
Я утвердительно кивнула, при этом не упоминая о главном: в стенах института вполне мог находиться не только хранитель, но и Охотник.
– И поэтому вы решили пригласить меня?
– Поэтому – лишь во вторую очередь. Все же у нас есть и свои специалисты. Я очень надеюсь, что они сумеют справиться с ситуацией.
– И какая же причина – первая?
– Ваш курс станет жемчужиной нашей учебной программы, – широко и обаятельно улыбнулся Крофт. – Ну как, по рукам?
– Сколько у меня будет студентов? – мрачно вопросила я, чувствуя, что положительный ответ неизбежен, но стараясь оттянуть момент.
– Немного, – поспешил заверить ректор, явно заметивший, что толпы не приводят меня в восторг. – Мы установим так называемую «пропускную оценку» – средний балл, который студент должен был получить за предыдущие годы обучения, чтобы поступить к вам на курс. Так вы получите только самых лучших. Это сделает семинар более эффективным и станет стимулом для остальных: они будут знать, что за хорошую учебу можно получить нечто интересное. Ах да, ну и конечно, именно эта группа важна для вашего расследования, – добавил он, заметив, как тяжелеет мой взгляд. – Подать заявку смогут лучшие студенты, со второго года по пятый. Думаю, это реально, ведь ваши занятия не будут привязаны к общей программе. Первокурсников допускать не будем: им не хватает теоретической базы, да и для вас они интереса не представляют. Хранитель не мог оказаться в этом потоке, ведь профессор Дэггарт скончался прежде, чем они начали свое обучение.
Охотник среди первокурсников – это тоже бред. Правда, и среди тех, кто опережает их на один год, тоже. Зато те, кто скоро получит диплом, – дело другое. Знаний у них много, а головы покамест горячие. В такие, пожалуй, может прийти глупость вроде желания поиграть с величайшим из зеркал.
– Группа переполнена не будет, – продолжал, прерывая мои раздумья, Крофт. – Вы ведь сами знаете: не так уж много рождается детей с талантом к зеркальной магии. И уж тем более мало кто способен погружаться глубже первого уровня. Отсеять тех, у кого недостаточно высокие оценки – и, думаю, со всей кафедры наберется десять – пятнадцать человек. Ну так как? – Он испытующе заглянул мне в глаза.
– Я согласна, – вздохнула я с видом человека, выносящего самому себе приговор.
– Вот и чудесно! – потер руки Крофт.
– Только не думайте, что я откажусь от жалованья, – мстительно предупредила я, хотя в деньгах нуждалась в последнюю очередь.
– Все устроим согласно штатному расписанию, – пообещал ректор. – А договор магистр Торренс составит в ближайшее время, и мы пришлем его вам на дом с посыльным.
– Подписывать кровью? – мрачно поинтересовалась я.
Лицо Крофта недоуменно вытянулось:
– Какой кровью?
– Той, которую будут пить из меня ваши студенты.
– Строго говоря, они теперь –
– Не сомневаюсь, – пессимистично пробурчала я и, распрощавшись, покинула кабинет.
Следовало хорошенько обо всем подумать, полноценно осознать, во что я вляпалась, и, быть может, повторно напиться, только на сей раз в обществе Хаша. Однако за дверью меня ожидал сюрприз в лице декана факультета стихий.
– Вы не могли бы заглянуть ко мне на минутку? – спросил, поздоровавшись, Кейл, и я, решив не возражать, последовала за ним.
Посетить его рабочий кабинет оказалось любопытно. Начать с того, что все здесь было несколько старомодно, тяжеловесно, но одновременно функционально. Массивные часы с темным циферблатом исправно тикали на полке. Нож для бумаг с инкрустированной серебром ручкой, рабочий стол с несколькими выдвижными ящиками по периметру, шкаф с многочисленными ячейками на таких низких ножках, что, казалось, его дно вот-вот коснется пола. Конверты, чистые листы, книги, перья – все с идеальной аккуратностью разложено по своим местам. Такой порядок никогда не был мне свойствен, и мебель я предпочитала иного рода, и тем не менее чем-то эта комната напомнила мне другую, ту, что осталась в открытом всем ветрам захолустье, с огромным зеркалом (не чета здешнему), креслом-качалкой и брошенной впопыхах книгой.
