— Во-о-от как! А если я сейчас захочу тебя… трахнуть? — произнес я, смакуя каждое слово. В следующее же мгновение сильный удар куда-то под дых заставил мое несчастное тело отлететь к противоположной стене кабинки и сильно удариться об нее спиной и затылком. Кабинка закачалась, я же, охнув, сполз на свое сиденье. Зуо тем временем поднялся со своего места, явно настроившись меня убить.
— П… постой… пос… той же! — закашлявшись, бормотал я, — Я же пошутил! Правда! Я ничего такого не хотел! Точнее, как же, еще как хотел, но никогда бы этого не сделал! То есть, если бы ты был привязан к кровати, и я бы точно знал, что ты не вырвешься… но такого не будет, так что… — Зуо не слушал меня. Он просто подошел ко мне совсем близко, схватил за шею одной рукой и, сжав ее сильнее, чем мне бы хотелось, поднял меня над полом:
— Я старался быть милым… сдержанным даже… — забормотал Зуо, когда как я задыхался, царапая руку, что держала меня за горло:
— Я даже не стал тебя избивать из-за мотоцикла, хотя, поверь, все еще у тебя впереди, и что же получилось? Ты сразу обнаглел. Настолько, что теперь мне придется вбивать в тебя уважение к себе с утроенной силой! Благо, я всегда подходил к этому с креативом, так что даже не сомневайся, сейчас тебе будет очень и очень больно, — ухмыльнулся сэмпай, кидая меня на пол и сам наваливаясь сверху. Я в ответ нервно рассмеялся, в красках представляя, что Зуо может со мной сделать. Но мне было не страшно… совсем… физическая боль — это что-то слишком незначительное, она никогда не сможет сравниваться с болью душевной.
А если и он умрет?
Из-за тебя!
Все это будет только из-за тебя!
— Зуо… — несмотря на то, что я был прижат к полу, моя кофта была вздернута вверх, ноги раздвинуты и ширинка почти расстегнута, голос мой был тихим и спокойным. От сэмпая, видимо, это не ускользнуло, и он остановился.
— Что? — его взгляд тоже, несмотря на цвет глаз, казался до странного умиротворенным.
— Пожалуйста, исполни мое желание, а потом делай со мной все, что тебе заблагорассудится, — попросил я. Зуо на миг встрепенулся, затем рассмеялся:
— И ты думаешь, что после всего сказанного я поверю тебе? ТЕБЕ?!
— Я прошу тебя, — кивнул я с серьезным видом. Сэмпай на это какое-то время вглядывался в меня, затем вздохнул, потрепал свою челку, все же встал с пола и вальяжно уселся на свое место.
— Что ж… убить тебя я в любом случае всегда успею, а твое гребаное желание волей-неволей исполнить должен. Делай что хочешь, — сухо бросил он, хотя в глазах его от меня не ускользнули искорки любопытства. Что ж…
Я поднялся на ноги, подтянул штаны, поправил кофту, подошел к Зуо и вновь поцеловал его в губы. За губами последовала острая скула, ухо, шея, кадык, ключица. Я стянул с Зуо галстук, расстегнул рубашку, и поцелуи поползли к его груди, к солнечному сплетению, выпуклому прессу, пупку, наконец, я добрался до его штанов. Сам удивился своей ловкости, но я умудрился расстегнуть пуговицу на джинсах Зуо без рук лишь с помощью рта. Ровно, как и молнию, взяв в зубы собачку от замка и потянув ее вниз.
Все это время Зуо молча наблюдал за каждым моим движением и явно был напряжен.
— Меня вот удивило, когда ты отказался сегодня утром от минета. Удивило настолько, что какое-то время я думал только об этом. В голове настырно крутился вопрос «Почему», пока я, наконец, не догадался. Зуо… прости, если я ошибаюсь, но может… тебе просто никто этого никогда не делал? — осторожно спросил я. Сэмпай напрягся еще сильнее и, ничего не ответив, лишь почесал нос. Что ж. Этот ответ был куда красноречивее чем, если бы Зуо использовал слова. Я был прав. И я был этому очень рад, потому что хотел остаться в памяти Зуо навсегда. А кто, как не Первые, неважно в чем, запоминались лучше всего, верно же? Конечно же, я был первым парнем, которого поимел Зуо, но это было не так значимо, ибо и разницы большой для Зуо в сексе с девушкой или со мной, как мне кажется, он не заметил. Другое дело то, что я собирался сделать сейчас.
Может, в сексе я и не был опытен, но Зуо возбудить у меня получилось, что не могло меня не порадовать. Я медленно оттянул ткань трусов сэмпая, давая волю вставшему члену и думая о том, что же дальше. Я-то никогда ничего подобного не делал и поэтому очень боялся опозориться. С другой стороны, обратного пути у меня уже не было.
