— Верно, только его, — ни секунды не помедлив, согласилась женщина, — Потому что ты всегда поступаешь правильно, а он — нет! Он пошел в своего отца. Разве я не рассказывала тебе эту историю?
— Мама, прошу тебя, не надо! — взмолился мальчик, но остановить мать в таком состоянии было невозможно.
— Разве я не говорила, как была счастлива с твоим отцом? А как мы радовались, когда у нас появился ты? Ох, ты ведь его копия! Каштановые волосы совсем как у Макса! — заулыбалась женщина, перебирая локоны волос своего сына с истинно материнской нежностью, — Но в один вечер, когда мы с твоим отцом возвращались домой, на нас напал грабитель. Он убил твоего папу, понимаешь? Убил! А меня изнасиловал и кинул умирать в канаве! И тогда, когда я лежала в грязи и смотрела в чистое как стекло небо, мне так хотелось умереть. Так, как, наверное, никому и никогда! Просто закрыть глаза и забыться! Но в тот момент я подумала о тебе и о том, что с тобой будет, если я умру, и тогда я поняла, что мне надо жить! Во что бы то ни стало! — женщина уже шептала все это на ухо своему сыну, обнимая его за плечи и прижимая к себе настолько сильно, насколько только это возможно, — Я не сразу узнала, что беременна. Беременна от этого насильника! Я хотела избавиться от его отродья… Слышишь меня, тварь! Я хотела прервать беременность! Убить тебя, как когда-то твой папочка убил моего мужа! — с этими словами женщина внезапно резко развернулась и пнула маленький, трясущийся от страха комок прямо в живот. Она хотела продолжить бить ребенка, но старший сын вцепился в свою мать мертвой хваткой, обняв ее за шею и стараясь таким образом оттащить ее от своего младшего брата. Женщина восприняла это немного иначе.
— Тебе тоже одиноко? Да… я понимаю, мамочка понимает, — улыбнулась она, садясь на пол и увлекая за собой сына, — Без папы нам очень плохо. Но есть этот ребенок. Знаешь, почему я его оставила? Это месть! Я буду издеваться над ним столько, сколько душе угодно! За своего убитого мужа! За себя!
— Мама, не надо, пожалуйста! Ведь Ин ни в чем не виноват! — в отчаянии воскликнул мальчик.
— Не виноват? Не виноват, говоришь?! Посмотри на него! Он копия своего отца! Такая же отвратительная морда! Те же сивые волосенки! Каждый раз, смотря на него, я вспоминаю тот день, и мое сердце наполняется ненавистью!
— Мама, пожалуйста…
— Ах, как же ты похож на отца, мальчик мой, — прошептала женщина, поглаживая сына по подбородку, — Те же большие глаза, прямой нос, та же кожа и волосы… те же чувственные губы. Ах, Макс, — провела она большим пальцем по губам мальчика, затем внезапно наклонилась к сыну и поцеловала его в губы. Мальчик молчал и не сопротивлялся. Его мать проделывала подобное не в первый раз. Но ее поступок был не так уж и страшен, главное, что в этот момент она переставала лупить Ина, ради этого можно было и потерпеть влажные взрослые поцелуи, пусть они и были противны мальчику почти до тошноты. Несколько минут женщина жадно облизывала и кусала губы своего старшего сына. Попеременно она отстранялась и вновь произносила имя своего мужа, возможно, в этот самый момент действительно видя перед собой именно его.
— Я не Макс, — наконец, не выдержав, тихо прошептал мальчик, глотая слезы ярости и отворачиваясь от очередного ему омерзительного поцелуя.
— Что? — женщина как-то сникла, посмотрела на старшего сына с какой-то растерянностью, затем словно осознала содеянное и пришла в немой ужас. На глазах ее выступили слезы, она закрыла рот руками, дабы подавить отчаянный крик. Пару минут женщина не отрывала взгляда от мальчика, затем резко согнулась пополам и разрыдалась, начала просить, почти умолять о прощении.
— Все в порядке, мама, — тихо прошептал мальчик.
— Нет, нет! Я так виновата… я так… Это все Ты! — женщина внезапно вскочила на ноги и вновь оказалась рядом со своим вторым сыном, — Вставай! — рявкнула она. Комок вздрогнул, судорожно вздохнул и медленно поднялся на ноги, вжимаясь в стену и теребя край порванной выцветшей не по размеру большой футболки, — Во всем виноват только ты! — вскрикнула взбешенная женщина и со всего размаха ударила сына по лицу. Мальчик отлетел к противоположной стене и разревелся в голос.
— Нет! Хватит! Прекрати! — старший брат поднялся с пола и встал перед младшим, закрывая его собой от матери.
— Уходи! — закричала та в ответ, — Это касается только его и меня!
— Неправда!
— Убирайся! — с этими словами женщина схватила сына за руку и оттолкнула его от младшего брата, — Ты поплатишься за всё горе, что причинил мне и моему сыну! — воскликнула она, схватила с книжной полки новую толстую книгу и начала вновь бить ребенка ее ребром.
