— А вот это мне у тебя надо спросить, — ответил Зуо, буквально прожигая меня взглядом, — у тебя сейчас было такое выражение лица, словно ты вот-вот разревешься…только посмей реветь на глазах у всех, и я убью тебя! — пообещал он мне. Хм… с чего это Зуо так парит, буду я реветь или нет? Он вообще любит доводить меня до истерики. Я, может, лет с двенадцати не ревел, вот уже три года, а за эту неделю сопли по рукавам растираю каждые полчаса! Уже самому надоело! Впрочем, сейчас я слезы пускать не собирался. Лучше уж слюни… или кровь, кому-нибудь из тех, кто под руку попадется. Но так как я слаб и со среднестатистическим ровесником не справлюсь, я требую, чтобы мне под руку попался некто без сознания, чтобы я подошел к нему, пнул его хорошенько парочку раз в живот и, наконец, осознал, как прекрасна эта жизнь. Ну, а что? Некоторые начинают вопить, что лежачего не бьют, но пардон… я стоячий порой слабее всех этих лежачих, так что мне можно все! Любые грязные трюки от песка в глаза и до слезной мольбы о пощаде.
— Захочу, я и срать перед всеми сяду, тебе-то что… — да, мой ответ, как всегда, был проникнут изящностью слога.
— Наглеешь, сука, — одарил меня широкой улыбкой Зуо.
— Сука она такая, постоянно наглеет, сам поражаюсь, — не менее мило ответил ему я.
— Нарываешься на высококачественные пиздюли?!
— О да… я люблю все высококачественное, — в тон сэмпаю продолжал отвечать я.
— Еще одно слово, и я выдеру тебе, козлоебина, глаз и трахну прямо в образовавшуюся дыру, — пообещали мне.
— Ой… Зуо… проказник… я такими извращениями не занимаюсь… при свете дня! Давай подождем того момента, когда останемся наедине? — попросил я скромно. Зуо уже открыл было рот, чтобы ответить мне что-то не менее колкое, но его окликнул Ян, и сэмпай, парой несложных жестов предупредив меня, что умру я не естественной смертью, направился к основной группе.
Дальнейшее продвижение к спасению нам преграждали большие тяжелые железные двери, отливающие сталью. Замок был взломан за пару минут, и мы оказались в тюремном морге. Вот ведь веселое местечко! Здесь было довольно холодно, в каждой стене было по несколько сотен холодильных камер, в которых, по-видимому, и хранились трупы.
— Туалет должен быть вон там, — пробормотал Зуо, указывая на дальнюю дверь, — Ждите здесь и следите за тем, чтобы никто сюда не зашел, а я пока пойду, займусь замками, — бросил он и направился к туалету. Замками он займется, ага. Приспичило поссать, так и скажи!
— О, Боже мой! Дороти! Моя дорогая Дороти!!! Она умерла! — внезапно воскликнул Виллоу-Ви, стаскивая с шеи длинную змею, бережно кладя ее на холодный плиточный пол морга и пытаясь сделать ей массаж сердца и искусственное дыхание. Поверьте мне, зрелище, достойное вашего внимания!
— Прекрати! Придурок! Так ты ее только убьешь! — завопил Сао-сан, бегая вокруг Дороти и Виллоу-Ви и пытаясь отодрать парня от своего питомца.
— Я не дам ей умереть! Мы отправимся в ад вместе!
— Заебись, пафосник хренов, отцепись от несчастного хладнокровного создания, она всего лишь заснула из-за понижения температуры ее тела! Сказал же, отвали от змеи! Хватит нацеловывать несчастную Дороти!!!
— АббАссы меня Господь! Вы только гляньте, какая штука! Да тут расчлененка! — тем временем воскликнул Грензентур, забравшись в одну из холодильных камер и выудив оттуда отрубленную руку со скрюченными пальцами, — мегопрокачанная жопочесалка! — заявил он и тут же опробовал вещицу в деле, — О, черт! Ох, мля! Классно!
— Ну да… чем же еще чесать жопу, как не окоченевшей рукой трупа, — фыркнула Эсэф, поморщив милый носик.
— Не завидуй, женщина, и тогда, возможно, я дам тебе погонять свою игрушку, — самодовольно ухмыльнулся Грензентур, роясь в холодильной камере в поисках еще чего-нибудь интересного, — Вау! Детка, я и для тебя нашел мегохрень! — с этими словами Грензентур извлек нечто из холодильной камеры и бросил это нечто в сторону девушки. Эсэф без проблем поймала предмет, но быстро пожалела об этом:
— Вот срань! — выругалась она, отбрасывая предмет и брезгливо вытирая руки об свой комбинезон.
— Что? Биологический не нравится? Силиконовые тебе подавай? — ехидно ухмыльнулся Грензентур, — хрупкие изнеженные пальчики серебряной волчицы не позволяют ей держать у себя в руках окаменелость такого рода?
— А знаешь… — Эсэф внезапно подошла к только что выброшенному предмету ближе, присела на корточки, немного подумав, взяла его в руки, — Если подумать, вещица неплохая! — ухмыльнулась она и со всего размаха бросила предмет в Грензентура. Парень опешив, хотел было увернуться, но не успел, и предмет попал ему прямо в глаз.
— Ах ты… Ах ты, драная пиз…
— Эй, народ, ну вы че как дети малые в новой песочнице! Морг это вам не парк развлечений! — возмутился Ян, стараясь вести себя наиболее взросло.
— Конечно не парк… здесь куда интереснее! — ухмыльнулся Грензентур, — А ты сейчас огребешь от моей жопочесалки по первое число! — пообещал он Эсэф, направляя на нее скрюченную руку.
— Я же сказал, хватит! — рявкнул Ян, и все присутствующие сразу сникли.
