— Нх-х-х… — выдохнул я, не веря тому, что вчера действительно просил сделать себе больно! Знал бы, что это хреново «больно» выльется в кровавый геморрой, может быть, не насаживался бы на Зуо так рьяно. Дебил!
Экзекуция длилась минут десять, за которые я успел перебрать всех богов, которых только знал, и проклясть Зуо раз семьдесят.
— Лекарство скоро подействует, а пока просто лежи, — посоветовал сэмпай, наконец-то извлекая из меня свой палец, затем закрывая баночку и поднимаясь с кровати.
— Ты уходишь? — не знаю, почему я спросил его об этом.
— Мне надо помыть руку, — холодно отозвался Зуо.
— А потом ты вернешься? — с надеждой в голосе продолжил я заваливать сэмпая дурацкими вопросами аля детский сад Ромашка.
— Нет, я буду на кухне.
Спросить сэмпая, что он там забыл, я не успел, так как дверь за ним уже закрылась, оставляя меня наедине с собой. Вообще-то я не особенно боюсь одиночества, и не так уж мне и страшно оставаться один на один со своими мыслями. Но не сейчас. Как бы я ни пытался отвлечься, в голове у меня крутилась одна-единственная жуткая мысль:
«Ты виноват в теперешнем состоянии своей матери. Только ты!»
Верно. Я. Осознаю. Боюсь. Хочу исправить. Но не знаю, как.
Поняв, что если так и продолжу лежать на кровати, то просто сожру себя раньше, чем подействует лекарство, я попробовал подняться вновь, но вторая попытка закончилась так же, как и первая. Что, задница… думаешь, победила меня? Думаешь, что сможешь управлять мной? А вот нихрена! Раз я не мог подняться, то решил спуститься с кровати иным способом. Просто сделал пару кувырков и с поразительным грохотом свалился с кровати. При этом одной ногой я нечаянно зацепился за спинку кровати, и когда как все тело уже удобно расположилось на полу, одна нога все еще покоилась на кровати.
Чувствуя себя порно звездой на фотосете, я кое-как освободил ногу от пут спинки кровати, затем, перевоплотившись в гусеницу, умудрился доползти до шкафа, нарыть там серые трусы, темные бриджи и футболку. То, как все это я на себя натягивал, было отдельной историей с голографией. Лекарство, конечно же, слегка облегчило мои страдания, но тем не менее я принял неимоверное количество замысловатых поз, достойных цирка, дабы натянуть все это на себя.
В одежде мне стало как-то поспокойнее. А то пока я ползал по своей комнате нагой, мне все казалось, что вот-вот в нее вбежит безбашенная Эллити, а мне бы совсем не хотелось показаться перед сестрой во всей красе. Все же моя краса только для таких избранных, как Зуо, а вот сестричка к такому шокирующему виду была подготовлена едва ли.
Облачившись в свои серые доспехи, я попробовал пойти дальше и заставить свое тело подняться на ноги. Моя задница, явно возомнившая себя героиней старого боевика «Крепкий орешек», до последнего пыталась удержать меня на месте, но в конце концов я все же поднялся на дрожащие ноги и в сотый раз подивился тому, как, оказывается, может болеть задница. Странно, а раньше было так же? Почему же раньше я не мог оценить всей «прелести» подобного? Наверное потому, что впервые у меня болела Только задница, то есть все мое внимание было сфокусировано только на ней. Ты довольна? Я думаю о тебе, тебе и еще раз тебе! Зуо, у тебя появилась жесткая конкурентка за мое внимание!
Но отбросим дурацкие шутки, достойные выступления для умалишенных. Пора было становится серьезным. Сейчас вот доковыляю до двери, обкладывая собственный зад благим матом, открою дверь, повою немного в туалете, поплачу по поводу сложившейся ситуации, а затем возьму и стану серьезным. Внезапно!
До толчка я продвигался по стеночке, а когда добрался до унитаза, внезапно понял, что все еще хуже, чем казалось на первый взгляд. Дело в том что у меня жутко тряслись руки. Настолько сильно, что я даже отлить нормально не смог. Поэтому я сделал это ненормально. А затем минут десять корячился, вытирая пол.
Зато когда я наконец-то удовлетворил неожиданное желание выдраить туалет, лекарство уже подействовало настолько, что я мог спокойно ходить. Все-таки ты осознаешь, насколько здорово, когда у тебя ничего не болит, лишь тогда, когда у тебя что-то болит и сильно. Когда же эта боль угасает, ты понимаешь, что вот оно, счастье в жизни.
После туалета я потащил свое не совсем здоровое тело на кухню и наконец узнал, чем там занимался Зуо. Не поверите, но сэмпай сидел за обеденным столом и ел… нет… сэмпай Давился овсяной кашей — единственным блюдом, которое умела делать моя сестричка. Эллити же, как истинная хозяйка, с важным видом бегала по кухне, то предлагая Зуо сделать еще и бутерброд, то спрашивая, какой он будет чай. Зуо явно не знал, что бы сделать, чтобы унять маячащую перед глазами словно юла сестру.
— Доброе утро, — решил я переключить внимание Эллити на свою персону. Сестричка остановилась, осмотрела меня, как обычно осматривала мама:
— Плохо выглядишь, — наконец выдала она, — Аллергия?
— М? В смысле?
— У тебя на шее и руках странные пятна, — пояснила Эллити, — надеюсь, это не заразно?
