Рабочий день Дэвида Фелини начинался в ту же секунду, как только он просыпался, и заканчивался тогда, когда мужчина от жуткой усталости попросту отрубался на своем рабочем месте, не успев добраться до кровати, что стояла в соседней от его кабинета комнате. Заменой подушки для Дэвида часто служила сенсорная клавиатура или прохладная гладь стола. Иногда он засыпал, откинувшись в своем кресле, но тогда периодически мужчина просыпался от того, что давился собственной слюной. Порой Фелини-старший уходил в мир грез, даже находясь в глубокой виртуалии, принимая пищу или держа в руках стакан с кофе. Однажды Дэвид умудрился заснуть, так и не успев прожевать салат. И во всем этом было виновато обыкновенное переутомление. Фелини-старший уже не помнил, когда у него был последний выходной, и даже не представлял, когда ему выпадет случай увидеть своих жену и детей, с которыми даже по телефону он имел право общаться не больше пятнадцати минут раз в полгода. Таковы были правила техники безопасности. Мечтать же об отпуске мужчина и вовсе не смел. Поэтому ему лишь оставалось работать и работать, чтобы, рано или поздно, получить несколько недель заслуженного отдыха.
Сегодняшнее утро исключением не стало. Дэвид вздрогнул, почавкал, шмыгнул носом, не без усилия отодрал лицо от сенсорной клавиатуры, которая была изрядно залита его слюной, вытер рот, потянулся, зевнул, размял затекшую шею, затем поднял одну руку, понюхал подмышку, свалился со стула, морщась и фыркая, а оттуда ползком целенаправленно ринулся в сторону ванной. Но тихое, настойчивое «Кхем» заставило мужчину остановиться на полпути.
— О! Лирон! Давно здесь? — как ни в чем не бывало, поинтересовался мужчина, перекатываясь на бок и подпирая голову рукой.
— С того момента, как вы во сне начали просвещать о том, что тамплиеры любили маленьких хорьков, а золотые ворота сделаны из пластмассы, — вспоминать дословно бред Фелини для парня было крайне сложно, но он очень старался.
— Что? Золотые ворота из пластмассы? — изумился Фелини-старший, уверенный, что во сне люди вещают не иначе как истину самой вселенной. Все еще обдумывая слова своего помощника, мужчина уселся на полу по-турецки, бормоча себе под нос:
— Не знал, не знал…
— Не думаю, что… — хотел было прояснить ситуацию Лирон, но его жестом оборвали:
— Стой! Больше ничего не говори! — попросил Фелини, со старческим кряхтением поднимаясь с пола, — Эх, не тот я уже… — простонал он, потирая спину.
— Вы бы еще в узел завязались и так бы заснули, а потом говорили о том, что уже не тот… — недовольно проворчал Лирон, но Дэвид его слова проигнорировал.
— Не стесняйся, Лирон, — вместо этого кивнул мужчина на кресло перед своим письменным столом, — Располагайся. Я вернусь через пару минут, — обворожительно улыбнулся он, и скрылся за дверью ванной. Впрочем, как только дверь за спиной мужчины закрылась, сползла и улыбка с его губ. Да уж. Прошлый вечер был крайне… напряженным. Один лишь тот факт, что его жена впала в ПКО-кому, так была названа новая «болезнь», заставлял мужчину тратить уйму сил, дабы не потерять свое самообладание. Но никто из его окружения, естественно, даже не подозревал о переживаниях Фелини. Все и каждый были уверены, что Дэвид Фелини — человек хладнокровный и безжалостный, и за его улыбкой таится лишь бессердечная глыба, которой все равно, что будет с его детьми и женой. Но было ли это правдой?
Фелини включил холодную воду, разделся, кинул несвежую одежду в ящик для грязного белья, а сам встал под холодные струи душа. О нет, Дэвид, ты должен держать себя в руках. Ты не должен показывать, насколько волнуешься, иначе тебя раздавят и уничтожат. Показав свою слабость лишь раз, ты прогнешься под безжалостными ударами Мирового Правительства, которое не преминет этими слабыми местами воспользоваться. И все же, безумно хотелось позвонить детям и узнать, как они там. Наверняка очень переживают. Еще бы! Эллити плачет, Тери, как всегда, строит из себя черте что, чтобы затем реветь в подушку или беситься и бегать по всей квартире. Остается надеяться, что в тот момент, когда Тери будет плохо, он найдет того, кто сможет его поддержать. Тот же Шаркис-младший. Интересно, что же это за субъект и можно ли ему доверять? Подначивать отношениями сыновей Шаркиса-старшего было крайне забавно, но в действительности от нового друга своего сына Дэвид был не в восторге. Мало ли что могли вытворять с его кровиночкой всякие зубастые Шаркисы! Эх… Чтобы узнать ответы на все мучающие Дэвида вопросы, ему надо было лишь сделать один звонок. Вот только это входило в разряд невыполнимого. Единственным, с кем Дэвид мог общаться, избегая прослушку, был этот дурак — Шаркис, который обладал достаточными технологическими ресурсами для подобного маневра. Но дома-то у Фелини стоял обыкновенный телефон. И он, конечно же, прослушивался вдоль и поперек. Иначе бы как сам же Дэвид в такие короткие сроки и находясь за тысячи километров от Тосама, мог узнать о том, что произошло с его женой.
