— Все, бака-лис, все! Открою тебе маленькую тайну, — ее шепот был еле различим, — все кто, когда-либо умирали в реальном мире, находясь в этот момент в виртуальном, в какой-то степени обретали бессмертие, — ухмыльнулась она. Вот тебе и здравствуй жопа новый год. Как можно говорить о таких жутких вещах вот так вот, даже не подготовив! Нет бы за полгода до открытия этой страшной тайны начать мне на рабочий стол в компьютер подсовывать соответствующую литературу про виртуалию и сотни гипотез по поводу нее как параллельного мира или пространства безумцев, кидать феерические картинки и странную музыку. Так нет же! Джоу видимо любительница поставить человека перед фактом, а затем наблюдать за тем, как он медленно обтекает.
— Если бы это было правдой, тогда… — я все же старался держать себя в руках, ногах и очень жалел о том, что в данный момент на мне не было той белой рубашки, рукава которой завязываются за спиной. Вот уж всем держалкам держалка.
— Вы видели бы аватары погибших, люди бы узнали о подобной специфики виртуалии и все как один побежали умирать, дабы обрести бессмертие?
— Именно, — кивнул я.
— Эх, Тери, ничего в этой жизни просто так не бывает, — пожала Джоу плечами. Ну, начинается. Когда говорится подобная фраза, все что следует за ней — занудная хрената! Можно подумать, я сам не знаю, что все в этой жизни не просто, а, наоборот, очень даже сложно. Пф! Да я понял это еще в тот момент, когда полез в сломанный автомат с игрушками, стараясь вытащить свой выигрыш, что остался где-то по дороге к выходу, и моя рука застряла! Пришлось просидеть в таком положении несколько часов, прежде чем толпа зевак вдоволь покуражились, пофоткались со мной и сняли на камеру, и только затем наконец, ушли восвояси. Тогда выбраться из пут автомата мне помог дворник. Так что прошу вас, давайте без дебильных нравоучений!
— За все надо платить, — тем временем кинула еще одну стандартную фразу Джоу, — Как ты думаешь, сколько времени ты сможешь пробыть здесь, — она развела руками, намекая на белое пространство, в котором мы все это время находились, — не свихнувшись от скуки?
Я задумался. Почесал затылок. Хмыкнул. Потер подбородок, покусал нижнюю губу.
— А подсказку зала можно? — наконец выдавил я.
— Ох, — выдохнула девушка, — как же я могла забыть, что с тобой это не прокатит. Ты уже давно спятил. Ну да похрен. Я пребывала здесь… очень долго. И поверь мне, могу с уверенностью сказать, что если в виртуалии существует ад — то этот ад «Белый куб». В какой-то мере это даже правильно. После смерти независимо от того насколько ты праведен, ты попадаешь в Ад. И заточен ты здесь будешь до тех пор, пока не сможешь собраться с силами и вырваться отсюда. Время здесь протекает крайне медленно, не так как в обыкновенной виртуалии и тем более в реальном мире. Оно словно патока. Тянется и тянется и тянется. Через какое-то время мир, в котором ты жил, начинает казаться тебе сном. Ты прекращаешь верить в существование еще чего-то кроме этого белого пустого пространства. Нет мира, нет людей, кажется, и тебя самого нет. И тогда ты начинаешь сходить с ума от дум по поводу того, кто или что ты, в чем смысл твоего существования… Сколько глупостей лезет в голову! Поэтому-то из «белого куба» вырваться и тру… ты блять, что там, спишь что ли?! — взывала она, заметив как я показательно отвернулся от нее и засопел.
— Ску-у-у-у-ука! — простонал я.
— Здесь тебе не развлечение! Все что я говорю — важно! Так что будь добр, выслушай меня до конца! — зарычала Джоу.
— Да-да, я слушаю, — махнул я рукой.
— Чем, задницей?
— Нет, ушами, а задницей тоже можно? Научишь?
— Повернись ко мне лицом, — пытаясь справиться с раздражением, прошипела девушка. Так и быть, я исполнил ее желание.
— Так вот из «Белого куба» выбраться очень трудно… По крайней мере, пока что единственный кто вырвался из него — была я, — холодно провозгласила Джоу, — после всего этого почему бы не возомнить себя богом мира, который запирает в себе десятки тысяч душ? Лис… глупая лиса. Почему ты никогда не задумывался, откуда появляются новые пустые небоскребы в городах виртуалии, в которые нельзя проникнуть, окна которых всегда темны, а силуэты расплывчаты?
— Потому что нет ключей? — предположил я.
— Это небоскребы белых кубов. Чем больше людей остается в виртуалии, тем больше новых комнат появляется в подобных домах. В одной из этих комнат наверняка сейчас находится и твоя мать. Она жива. И будет жива, если ей сейчас выстрелят в лоб. Да, она перестанет быть человеком, но все же не умрет.
— Но это же хуже смерти! — возмутился я.
— Хуже? — Джоу на секунду задумалась, — а знаешь… — она появилась напротив меня и натянула мне на голову капюшон моей толстовки, — ты ведь, бака-лис, чертовски прав, — одними губами прошептала она, — И если ты не хочешь подобной участи своей матери… Поторопись и спаси ее. Перестань бояться себя настоящего…
— Но как?
— Глупая лиса… в конце концов ты же хакс!
— Но…
— И никаких «Но»! На что способны хаксы? Ты можешь расшифровывать компьютерные языки. Неужели не сможешь восстановить адрес?
