— Не хочешь грубить?! Не груби! — неожиданно рявкнул Ник, схватил шедевр кулинарии, приготовленный посредством ножа, линейки, транспортира и лупы, и почти бегом направился в свою комнату, — Тоже мне… много ли ты знаешь о бутербродах, женщина! — провозгласил он и громко хлопнул дверью кухни, наконец оставив Ирму, из последних сил сдерживающую приступ безудержного смеха, наедине с собой. Девушка знала, что каждый раз, когда Ник был действительно чем-то расстроен, он превращался в настоящее занудное чудовище! Он мог часами шататься по дому и проверять каждую полочку на наличие пыли, лазать с лупой по дорогостоящим паласам в поисках пятен, или упорно гипнотизировать чистое оконное стекло, убежденный, что где-то обязательно должны затаиться разводы. После долгих и упорных поисков, таки обнаружив искомое или на крайний случай попросту придумав пыль или пятна, Ник заваливался к Ирме, будь она на кухне, в своей комнате или даже туалете, без лишних слов тащил ее к месту преступления и несколько часов, как самый последний задрот, рассказывал ей как важна чистота, как именно нужно оттирать пятна, под каким углом расчесывать палас и каким методом протирать пятна на оконном стекле. При этом он сам же и отдраивал полы, окна, стены, а в этот раз решил вот сделать себе бутерброд. К слову сказать, с ножом Ник обращался отменно, нарезав все нужные ему ингредиенты с ловкостью профессионального повара. Лекция же хозяина по поводу важности сохранения определенной последовательности ингредиентов в бутерброде была по мнению Ирмы Самой бредовой и уморительной из всех недавно произошедших. Рекорд бредовости могли побить разве что рассуждения Ника о том, что бактерии под ободком унитаза надо оттирать спиртом, которым следовало промочить ватку ушной палочки. Но в том случае было не столь смешно слушать, сколько наблюдать за тем, как Ник, сидя на корточках перед унитазом, несколько часов со странным фанатизмом оттирает какое-то ржавое пятнышко, попеременно матерясь себе под нос или причитая по поводу того, какая Ирма невнимательная девушка.
Сейчас же, вспомнив, как хозяин распинался о том, под каким углом надо намазывать масло на хлеб, Ирма все-таки не выдержала и рассмеялась и Ник, что не успел отойти от кухни слишком далеко, конечно же, ее смех услышал.
— Смейся-смейся! Над Галилео тоже смеялись! — тут же ощетинился он и поспешил в свою комнату. Нет, ну надо же. Даже прислуга не воспринимает его всерьез. Что уж говорить о чертовом Шаркисе, который умудрился нехило надрать Нику задницу. Как вообще он мог это сделать? Он же просто человек! У него и апгрейда никакого нет! А ведь Ник еще не терял надежды заполучить Тери. В конце концов, долго ли еще Фелини выдержит этого бешеного идиота?
— А-а-а-а, не о том я думаю, — обреченно простонал Ник, запихивая в рот бутерброд и, конечно же, сам прекрасно понимая, что скандал, устроенный Ирме, ровно как и мысли про Шаркиса, был лишь способом заглушить беспокойство по поводу Тери и создателя ПКО-вируса. Если бы только Ник мог еще хоть как-нибудь помочь ему! Но он не разбирался в компьютерах так, как, скажем, тот же вшивый Локи, который по удивительному совпадению нехило напомнил по телосложению все того же гребанного Шаркиса, черт бы его побрал!
— Но Шаркис не может быть еще и Локи. Он и так красив, силен, имеет определенную власть и деньги. Господи, ну хоть хакером его не делай, а? Нет, ну правда? Я ж тебя не как человека… как Бога прошу!!! Ну? Дай мне возможность выпендриться перед Тери! Хоть что-то, что я смог бы сделать лучше злоебучего Зуо! Зуо то! Зуо сё! Зуо, блять, в любой пизде вибратор! Как вообще можно столько всего давать одному единственному злобному человечишке? И вообще! Он же не любит Тери! Он никого не любит! А я люблю Фелини! Ну? Ну пожа-а-алуста! Подай мне знак, что…
Тихий писк дал Нику понять, что ему на почту секунду назад пришло письмо.
— Да ла-а-а-адно… — неуверенно протянул парень, панически озираясь, — Только, чувак, не говори, что ты реально существуешь? Ты ведь не скажешь? — с надеждой поинтересовался парень. При этом он медленно и с какой-то опаской подошел к своему компьютеру. Вирту-очки одеть он не решился, поэтому просто активировал легкую версию виртуалии, и уже через секунду вся его комната наполнилась различными сетевыми ярлыками. Одним из них был ярлык в виде маленького конверта, который настойчиво мигал и словно вибрировал.
— Срань господня, да простит меня срань и… и ты, если ты там наверху все-таки сейчас наблюдаешь за мной, — выдохнул парень, осторожно ловя мигающий ярлычок, сжимая его в ладонях и тем самым открывая сообщение. Как ни странно, никакого текстового сообщения Ник не обнаружил, лишь вложенный файл. Недолго думая парень нажал на распаковку «Знака Божьего», после чего ярлыки, что беспризорно плавали по комнате Ника, мигнули и исчезли, заместо них развернулась огромная черно-белая, но при этом удивительно точная карта Тосама, на которой красным крестиком было что-то отмечено.
