— Проблема не в этом! — окончательно взбеленился Дэвид, понимая, что до Шина достучаться скорее всего не получится, — Дело не только в том, что я любил тебя, но и в том, что Мне Такой секс нравится! А Гир — невинный ребенок! Он к подобному подготовлен не был!
— Ох, что ты… его еще и подготавливать было надо? Глупости… я видел, как он кончил! Значит, ему понравилось! И нехуй…
— Кончил? КОНЧИЛ, ты сказал?! СУКА! — Шин впервые видел Фелини настолько злым, поэтому не смог сдержать издевательского смешка.
— Посмотрите-ка, как мы разозлились. Неужели действительно так ревнуешь? Обидно, что все это я делал с ним, а не с тобой? Я же сказал…
— Заткнись… — выдохнул Дэвид, закрыв глаза. Ему следовало успокоиться. Сейчас Фелини вел себя слишком по-детски. Своими воплями он вряд ли смог бы донести до Шина хоть что-то. Слова уже не имели силы. Здесь надо было использовать более грубые методы.
— Значит, он кончил? — решил удостовериться Дэвид, шагнув в сторону все еще обнаженного Шина.
— Да, именно так, — самодовольно кивнул Шаркис.
— И ты уверен, что этого достаточно? — приподнял брови седой.
— Вполне, — спокойно ответил Шин, не чувствуя опасности.
— Что ж… почему бы нам не проверить это? — холодно предложил Дэвид, медленно вытягивая из штанов кожаный черный пояс.
— Ха, почему бы и нет, — заискивающе ухмыльнулся Шин, явно не понимая, к чему ведет Фелини, — с той дрочки между нами ведь так ничего и не было. А тебе наверняка этого мало. Хочешь быть выебанным во все дыры? Я тебе это обеспечу! — с этими словами брюнет сам подошел к Дэвиду вплотную и буквально впился ему в губы без желания доставить тому удовольствие, кусая его язык до крови и стараясь тут же показать свое превосходство. Поэтому сильный внезапный удар под ребра вызвал у Шаркиса искреннее изумление. Резко согнувшись, парень упал на колени, схватившись за ребра и судорожно хватая губами спертый воздух. Дэвид в это время грубо заломил брюнету обе руки за спину и связал запястья парня одной частью кожаного ремня, затем бесцеремонно перетащил Шина на кровать, уложив его на живот, и привязал свободный конец ремня к резной спинке кровати так, что до предела вывернутые руки брюнета изогнулись дугой над его спиной. Из-за подобного положения Шаркис не мог сделать ни одного лишнего движения, так как его спину тут же пронзала кошмарная боль.
— Ты спятил? Что ты задумал?! — нервно забормотал Шаркис, упорно не веря в то, что Дэвид действительно решится совершить что-то непоправимое. В конце концов, побои — это одно, но изнасилование! Разве Дэвид сможет сделать нечто, что сам же осуждает? Конечно же, нет! Шин был в этом уверен. А зря.
Фелини тем временем сдернул с кровати шелковую черную простынь и оторвал от нее два длинных широких лоскута. Затем довольно грубо, посредством парочки ударов по пояснице Шина буквально заставил своего бывшего друга согнуть ноги в коленях и привязал лоскутами щиколотки его ног к бедрам, так, чтобы разогнуть ноги Шаркис уже не смог.
— Твоя шутка затянулась, Фелини! Не думай, что… — злобное шипение брюнета было Дэвидом без стеснения прервано. Парень грубо и без предупреждений запустил пальцы в густую шевелюру брюнета и резко вдавил Шина лицом в подушку. Шаркис забарахтался и замычал, потому что мало того что вывернутые руки тут же дали о себе знать, так еще и подушка перекрыла ему доступ к кислороду. Фелини ослабил хватку только когда Шин, отчаявшись, прекратил всякое сопротивление. Лишь тогда седой, вцепившись своей жертве в волосы, резко вздернул голову брюнета вверх, давая тому возможность вздохнуть, но при этом выкручивая плечевые суставы лишь сильнее. Шаркис начал жадно хватать воздух пересохшими губами, кашляя и фыркая. Но не успел он придти в себя, как тут же сориентировался и ударил Дэвида макушкой прямо в лицо. Конечно, от этого действия больше повреждений Шин нанес себе же, но он был уверен, что этого вполне достаточно, чтобы привести явно съехавшего с катушек Фелини в чувства. Шаркис просто не понимал, что Впервые видит Дэвида таким, каков он, по сути своей, всегда и был.
— Тронешь меня хоть пальцем… — уже привычно зашипел брюнет.
— Трону не только пальцем, — ехидно пообещал Дэвид, вытирая капающую из разбитого носа кровь тыльной стороной ладони и вновь садясь на колени за спиной Шина.
— Я сказал, не прикасайся ко мне! — зарычал Шаркис, когда рука Фелини легла на его поясницу и мягко погладила ее, — Сейчас же развяжи меня, паскуда! — пальцы Дэвида в ответ на это, прочертив незатейливый невидимый узор на спине Шина, ринулись вниз, грубо схватили того за ягодицы, затем спустились еще ниже и нащупали мошонку Шаркиса. Сначала седой медленно помассировал ее, а затем внезапно сжал так, что брюнет плаксиво взвыл.
— Или что? — спокойно поинтересовался Дэвид, ослабляя хватку и вновь массируя яички Шина.
— Или я убью тебя! — в голосе парня явно читалась безудержная ярость с примесью паники.
— Когда? Как только развяжу? Но если не развяжу, не убьешь. Ведь ты не сможешь двинуться с места, — логически подошел к ситуации Дэвид.
— Я выберусь! Рано или поздно, и тогда…!
