— Не парься ты так, Шаркис, насиловать я тебя не собираюсь. Не встанет, знаешь ли. Вот если бы здесь был Фелини, он бы наверняка воспользовался ситуацией, — предположил Ник, — И не смотри на меня с таким видом, словно впервые услышал о том, что Тери — парень и у него тоже есть член? Мало того, секс с ним был не самым худшим в моей жизни, — усмехнулся он. — Хотя и не самым лучшим, — чуть подумав, все же добавил нанит, — так или иначе, смотря сейчас на тебя, я все больше понимаю, что мне и делать практически ничего, чтобы Тери потерял к тебе интерес, будет не надо. Ты со своим скотским отношением сам ему надоешь. Его терпение тоже не безгранично. Да, я согласен, он странный парень, он способен простить побои и унижение, но… Знаешь, я считаю, что у каждого человека есть равное количество того, что он простить может, а чего не может. И однажды ты, Зуо, будучи неотесанным грубым садистом, все же сделаешь что-то, что Фелини заденет, что-то, что простить он не сможет. И вот тогда на сцену вернусь я. Но чтобы это произошло, для начала надо, чтобы Тери выжил, тебе так не кажется? А спасти его в одиночку я, увы, не смогу. Поэтому я и помогу тебе. Ты все уяснил? Сейчас я спасаю тебя не ради тебя. Я делаю это только ради него, — с этими словами Ник наклонился к Зуо совсем близко и в ответ на злое шипение впился ему в губы. Шаркис замычал, и в порыве злости умудрился заставить свою руку не только подняться, но и вдарить наниту прямо в ухо. Поцелуй оборвался. Ник дернул головой, прислушиваюсь к звону в ушах, который уже через пару мгновений исчез. Отчасти это было из-за того, что удар был куда слабее обычного. Отчасти из-за специфики тела Ника.
— Не будь дураком. Я же сказал, что на тебя у меня не встанет. Но по моему телу циркулирует огромное количество наномашин, которые не только ускорят регенерацию тканей твоего тела, но и смогут на какое-то время заменить большую часть разрушенных клеток. Не говоря уже о том, что они притупят твою боль. Так что разжимай свои зубки и глотай горькую пилюлю! — прошипел Ник, хватая Зуо за щеки и с силой сдавливая их, — я бы с удовольствием передал тебе моих крошек любым другим способом, вот только у тебя, кажется, лишь во рту нет серьезных ран, в которых они могли бы скопиться. Через рот они распространятся по всему организму и тогда боль, что возникает при адаптации, будет не столь сильной. Иначе они зафиксируются на первой попавшейся ране и всем скопом будут адаптироваться там, давая тебе возможность перед смертью насладиться всеми оттенками боли! Этого хочешь? — конечно же, брюнет хотел совсем не этого, поэтому при повторном порыве Ника поцеловать себя, Зуо уже не сопротивлялся, позволив языку нанита беспрепятственно проникнуть в свой рот и лизнуть свое нёбо.
— Ох, йопт! — внезапный возглас заставил обоих парней вздрогнуть. Но Ник не оторвался от губ Зуо до тех пор, пока не передал со своей слюной ему все то количество нанороботов, которое было тому необходимо для восстановления. Лишь затем он медленно привстал и оглянулся на восклицающего. Это же сделал и Зуо. В дверях стоял Инф. Инф… который Никогда не матерился.
— Чудовища… из-за вас мне теперь придется мыть рот с мылом! — пробубнил он, при этом неотрывно пялясь на парочку, — Зуо! Гавнюк! Ты что, уже не разбираешь, с кем спать?! Если так, то мог бы и мне внимания хоть раз уделить! — обиженно надулся информатор, ставя поднос со сладостями, которые были предназначены явно для него самого, на небольшой стол.
— Мы не…
— Да знаю я, — усмехнулся Инф, показывая язык, — в конце концов, кто как не я, лучше всех знает, что в теле этого юноши находится больше миллиарда нанороботов, которые могут совершить такие чудеса, на какие не способна ни одна медицина. Вот только адаптация… и отторжение… Решил ли парень вылечить тебя или, быть может, окончательно добить, еще вопрос, — усмехнулся он, располагаясь в кресле, — впрочем, иного выбора у тебя все равно не остается, если ты действительно хочешь спасти Фелини, — подвел итог информатор, взяв из корзины большой сине-зеленый леденец на палочке и начиная его активно облизывать.
— Отторжение? — сбивчиво переспросил Зуо.
— Ой! И как я забыть-то мог! — всплеснул руками Ник, слезая с брюнета и вновь возвращаясь к подоконнику, — понимаешь… подобные наномашины — очень тонкие механизмы. Обычно они создаются для одного-единственного человека, в данном случае для меня. Оу, не делай такие глаза! Они тебя вылечат! Вот только мои милые малышки попытаются слиться с телом, которое к этому не приспособлено, вот тогда и начнется отторжение. Не сразу. Часиков через пять. Тери спасти успеешь. А потом. Ну, Зуо, тебе сегодня и так было очень больно, неужели ты не вытерпишь еще малой порции боли?
— Многочасовой боли, — хмуро поправил Инф, — точнее, боль будет до тех пор, пока наномашины не выйдут из тела. Обычно это происходит через поры. Несколько сотен тысяч маленьких механизмов, рвущихся наружу. Адская боль, вкупе с возвращающейся сдерживаемой до того болью, со всеми твоими повреждениями и…
