— Код подтвержден, — проговорил электронный голос, — Ник Дайси, доступ ограничен. Введите пароль для продолжения работы с системой.
— Пароль? Вот… задница… — фыркнул парень, вызывая голографическую клавиатуру.
— Пароль: «Вот задница», пароль не верный, у вас осталось две попытки до полной блокировки системы, — предупредил компьютер. В ответ на это Ник тихо выругался и принялся размышлять над тем, под каким паролем отец мог закрыть свою систему. В голову наниту приходило с десяток комбинации цифр и букв, но попытки то было только две.
— Задница! — вновь повторился Ник, обессилено облокачиваясь на спинку кресла и пялясь в потолок. Странно, но в полутьме парню на потолке померещилось что-то светящиеся.
— Выключить свет в лаборатории, — тут же приказал Ник. Все осветительные приборы тут же потухли и даже голографические экраны и клавиатура стали куда менее выразительными и яркими. Теперь Ник мог во всей красе разглядеть на потолке фосфорицирующее слово. Последнее время надписи на потолках прямо над рабочим столом были модными и очень распространены. Но Нику даже в голову не могло придти, что он когда-нибудь увидит нечто подобное над столом отца.
— Анализ фразы, — пробормотал Ник, направляя руку с большими часами на надпись. Из часов вырвался тонкий лучик, который скользнул по неизвестным парню буквам, считывая информацию.
— Язык: греческий, наличие: слово, перевод: свобода.
— Свобода? Не знал что ты, старик, был столь сентиментален, — усмехнулся нанит, вызывая голографический экран телефона и быстро находя там нужное слово, — Пароль: ЛибЭртас, — машинально прочитал он, ни на что особенно не надеясь.
— Пароль: ЛибЭртас, пароль принят, разблокировка данных. Доступ открыт.
Ник даже вздрогнул. Хотел было поразиться своей не то удачливости, не то смекалке, но на это времени у него уже не оставалось. Парень быстро отыскал сигналы дроидов отца и занялся их взломом.
С какой стороны ни посмотри, а закончиться все должно хэппи эндом! По-другому просто и быть не может, вы понимаете? Я же, в конце концов, главный герой! Правда, я еще не решил, чего именно. Наверное, какого-нибудь психологического триллера или, быть может, ужасов, на худой конец, рекламы взрослых памперсов или свечек от геморроя. Да какая разница! Главное, что я не могу не быть героем первого плана! А значит, не могу погибнуть так просто! Если уж умирать, то с фанфарами, кучей спецэффектов, убегая от сумасшедшего карлика, вооруженного бензопилой, или кидаясь пафосными речами, последние минуты жизни проводя на руках у любимого. М-м-м… Зуо — любимый. Только меня передергивает, когда эти два слова находятся в опасной близости друг от друга?
Конечно же, у вас могут возникнуть сомнения, с чего этот уродливый уродец, который может дать фору и Квазимодо, возомнил себя не кем-нибудь, а аж Главным Героем?! У меня на этот счет найдется куча доказательств! К примеру, главный герой и не герой вовсе, если у него в детстве не было какой-то трэшовой трагедии! Конечно, то, что мои родители оба живы и здоровы — кошмарное упущение, но зато я пережил смерть хорошего друга! Чем не трагедия? Еще какая трагедия! Вообще для пикантности ему стоило перед своей смертью хорошенько мне вдуть, используя какие-нибудь БДСМ-овские штучки. К примеру, впихнуть мне в задницу набор «Lego» и заставить собирать из него кораблик. Кошмар же! А еще лучше, если бы нечто ужасное сотворил со мной мой отец! Я прям вижу это!
— Пап, будь добр, засунь руку мне в штаны!
— Э-э-э… — папа медленно отползает от маленького меня.
— Да ладно тебе, так и быть не насилуй, — снисходительно вздыхаю я, — но хотя бы жопу потискай, я же сейчас маленький и впечатлительный, мне и простого домогательства вполне хватит! Ну же, не ломайся! Сделай из своего сына главного героя!
