Несколько часов спустя в доме, который я делила когда-то с Доном и который принадлежал теперь мне одной, я приготовила «кейп-кодер», устроилась на диване, включила на телевизоре Эн-би-си и стала смотреть, как мои друзья и любимая женщина проходят по красной дорожке кинотеатра «Пантейджес».
Такое впечатление, что на экране все смотрится гламурнее. На самом деле кинотеатр меньше, люди выглядят бледнее, и сцена не такая грандиозная. Все делается для того, чтобы телезритель почувствовал себя посторонним, мухой на стене клуба, войти в который он недостоин. Я сама удивилась тому, какое сильное впечатление представление произвело на меня, человека, совсем недавно находившегося в центре всего этого.
Я уже осилила два коктейля и успела проникнуться жалостью к себе, когда объявили решение по лучшей актрисе второго плана. Камера показала Селию, и я мгновенно протрезвела и изо всех сил сжала кулачки, как будто это могло добавить ей шансы на победу.
– И «Оскар» достается… Селии Сент-Джеймс за роль в фильме «Маленькие женщины».
Я вскочила с дивана и завопила от радости. Селия направилась к сцене, и мои глаза наполнились слезами.
Она стояла у микрофона, сжимая статуэтку, и я смотрела на нее, как зачарованная. Зачарованная ее восхитительным платьем с вырезом лодочкой, ее сияющими серьгами с бриллиантом и сапфирами и абсолютно безупречным лицом.
– Спасибо вам, Ари Салливан и Гарри Кэмерон. Спасибо моему агенту, Роджеру Колтону. Моей семье. А еще спасибо изумительной команде, частью которой мне посчастливилось быть, – Джой и Руби. И Эвелин Хьюго. Спасибо вам.
Когда она назвала меня, мое сердце преисполнилось гордостью, радостью и любовью. А потом я совершила нечто совершенно безумное – поцеловала телевизор.
Поцеловала ее лицо.
Сначала что-то хрустнуло, потом стало больно. На экране Селия помахала собравшимся и сошла с подиума, а я поняла, что сломала зуб.
Но что там зуб. Я была слишком счастлива. Мне так хотелось поздравить ее, сказать, что я горжусь ею.
Я сделала еще один коктейль и заставила себя досмотреть церемонию до конца. Они объявили лучший фильм, и я выключила телевизор.
Зная, что Гарри и Селии не будет всю ночь, я погасила свет и поднялась наверх. Смыла макияж. Нанесла холодный крем. Приготовила постель. Мне было одиноко.
Мы с Селией обсуждали это и пришли к выводу, что съезжаться нельзя. Она немного сомневалась, но я была категорически против. Даже если моя карьера катилась под откос, ее складывалась наилучшим образом. Я просто не могла допустить, чтобы она рисковала. Тем более ради меня.
Я уже лежала, но еще не спала, когда услышала шум подъехавшей машины. Выглянув в окно, я увидела, как из автомобиля выскользнула и помахала водителю Селия. В руке она держала «Оскар».
– Уютно устроилась, – сказала Селия, входя в спальню.
– Проходи.
Она прилично выпила, а когда выпивала, то оставалась собой, но более счастливой, веселой и легкой, как пузырьки. Иногда я боялась, что ее унесет ветром.
Селия не стала медлить и тут же забралась в постель. Я поцеловала ее.
– Горжусь тобой, дорогая.
– Мне весь вечер тебя недоставало. – «Оскар» так и остался в ее руке, и я видела, что ей тяжело его держать. Место для имени пустовало.
– Даже не знаю, правильно ли я сделала, что забрала его. – Она улыбнулась. – Не хотела отдавать.
– Почему не празднуешь? На студии наверняка устроили вечеринку.
– Праздновать я хотела только с тобой.
Я притянула ее к себе. Она сбросила туфли.
– Без тебя все бессмысленно. Без тебя все – дерьмо собачье.
Я рассмеялась.
– Что с твоим зубом? – спросила Селия.
– Заметно?
Она пожала плечами.
– Не особенно. Просто я знаю тебя до последнего дюйма.
Несколько недель назад я лежала голая в постели, а Селия рассматривала меня, как будто изучала. Потом сказала, что хочет запомнить меня до последней мелочи. Что я для нее, как картина Пикассо.
– Стыдно сказать.
Она села и с любопытством посмотрела на меня.
– Поцеловала экран, – объяснила я. – Когда тебя объявили победительницей. Поцеловала экран и сломала зуб.
Она расхохоталась. Статуэтка соскользнула с дивана и с глухим стуком упала на пол. В следующее мгновение Селия перекатилась и, оказавшись сверху, обняла меня за шею.
– Это самое прелестное выражение любви за всю историю человечества.
– Завтра первым делом придется идти к дантисту.
– Да уж придется.
Я подняла «Оскара». Я хотела такого же себе. И могла бы получить его сегодня, если бы продержалась еще немного с Доном.
Селия все еще была в платье, но без туфель. Волосы ее растрепались. Помада поблекла. Но серьги не потускнели.
– Ты когда-нибудь занималась любовью с обладателем «Оскара»? – спросила она.
У меня было что-то в этом роде с Ари Салливаном, но рассказывать об этом не хотелось. Да и смысл вопроса был другой – испытывала ли я нечто похожее. И, разумеется, ничего подобного я не переживала.
Я снова поцеловала Селию и ощутила ее руки на лице. А потом она встала, вылезла из платья и нырнула в мою постель.
