И она наполовину удалась: я несколько раз хмыкнул и даже коротко хохотнул. Но, к сожалению, недостаточно заразительно, чтобы Вероника разделила мое веселье. Наоборот: она посмотрела на меня с подозрением:
— Ты что — стесняешься своего отца?
— Нет, — я смутился. — С чего ты взяла?
— А ты знаешь, как его уважают у нас на факультете?..
Веронике почему-то захотелось поведать мне о том, какой у меня замечательный отец. И не просто поведать, а так, чтобы я ни о чём таком не догадывался: какой Илья Сергеевич демократичный, какие у него замечательные лекции, и с каким пониманием он подходит к разным жизненным ситуациям (например, беременным студенткам на экзамене сразу ставит пятёрку). Я поддался и по ходу рассказа один раз даже произнёс вожделенное для Вероники: «Надо же!» Но в какой-то момент меня стало подташнивать.
— Я его сын от первого брака.
Сказал — и сам испугался. Мне показалось, что я предал родителей. Особенно отца.
Вероника охнула и испуганно прикрыла рот ладошкой. Потом стремительно перегнулась через стол и погладила меня по руке:
— Прости, солнышко, прости! Я не знала…
— Ерунда, — великодушно пробормотал я, — ничего страшного.
На улице я попросил Веронику показать мне — как без пяти минут студенту — университет.
— Где тут что, понимаешь?
— Готовишься к студенческой жизни? — она одобрительно покивала. — Молодец, солнышко, правильно.
Идея выступить в роли моего гида пришлась ей по душе: она важно наморщила нос.
— Но только недолго, хорошо?
— Хорошо.
— Я столовые не люблю, — объяснила она, — но тут в читалку надо идти, пришлось заскочить перекусить.
— Сессия? — спросил я понимающе.
— Она самая. Тебе это ещё предстоит. Два экзамена осталось, и каких!.. — Вероника закатила глаза, показывая сложность предстоящих испытаний. — Столько всего повторить надо.… Ну, ладно, не могу же я бросить тебя и не познакомить с университетом?
Я тоже так считал.
— Тогда начнём с первого корпуса.
Мы обошли университетский квартал. Вероника рассказывала про расположение факультетов, про библиотеку и читальный зал, а заодно просвещала насчёт буфетов: в каком здании и на каком этаже в буфете нормальная еда, а куда лучше не ходить.
Я слушал, делая вид, что мотаю эти ценные сведения на ус. И меня опять унесло вперёд: в какой-то момент показалось, что через какой-то месяц-другой мне и впрямь предстоит стать обитателем одного из учебных корпусов и завсегдатаем университетских буфетов. Из-за этого наша экскурсия всё больше походила на воспоминание.
Круг — или точней, квадрат, — замкнулся у главного корпуса, не имевшего отдельного номера. На всё-провсё ушло минут пятнадцать-двадцать.
— Вот, — Вероника пожала плечами и слега развела руками. — Это наш университет.
Я кашлянул.
— Спасибо. Очень интересно.
— Тебе, правда, понравилось?
— Конечно. Ещё бы.
— Я рада. Ну, что, солнышко, тогда расстаёмся? Приятно было с тобой пообщаться.
Я посмотрел в сторону.
Университет находился на самом верху наклонной плоскости, и здесь, сразу за дорогой начинался спуск на другую сторону — по широкой, отделанной красным гранитом, лестнице в Центральный парк.
— Может, в парк сходим? — я указал рукой.
— О-о! — её глаза удивленно расширились. — Не могу, солнышко, не могу. Мы же договаривались, помнишь? Недолго!
— Недолго ещё не прошло. Ещё немного осталось.
— Какой ты милый!.. — она погладила меня по плечу. — Но мне, правда, надо. Я такой человек: если что-то запланировала и не сделала, меня потом всю переворачивает, я просто места себе не нахожу.
— Ты отличница?
— Да, — в её тоне послышалось лёгкое удивление: как этого можно было не знать?
— Понятно.
Я не знал, как её удержать. У меня не было определённых планов — просто было приятно находиться рядом с Вероникой и хотелось продлить это состояние. Ещё я понимал, что пока мы недостаточно знакомы, чтобы я мог пригласить её, например, в кино.
— Ну, так я…
— Там здорово. В парке.
— Солнышко, ты сбиваешь меня с пути истинного! — Вероника улыбнулась и шутливо погрозила пальчиком. — Ты думаешь, мне хочется сидеть в читалке? Я бы тоже с удовольствием пошла сейчас в парк, покаталась на лодке, но надо готовиться к экзамену.
— Странно, — произнёс я.
— Что «странно»? — не поняла она.
— Что ты не хочешь идти в парк…
После чуда Встречи-в-столовой это и, правда, казалось странным. Мной владело ощущение, что в нашем знакомстве не обошлось без руки Судьбы, и далее всё должно иди, как по накатанному. Но вот Вероника ничего такого судьбоносного не чувствовала и даже противилась руке Судьбы. Это и было удивительно.
— Почему странно? — удивилась она и внезапно обиделась: — Что ты этим хочешь сказать? Что я — странная?
— Нет, я…
— А что? Что я обязана идти тобой в этот парк?
— Вовсе нет….
— Ты думаешь: раз твой отец — завкафедрой, так я сразу побегу за тобой, куда скажешь? Ты так думаешь?
— Да нет же, — произнёс я ошеломленно, — просто вслух подумал. Не обращай внимания…
— Если ты так думаешь, солнышко, то ты не ту напал.
— Да я и не думал на тебя нападать. Совсем не в этом дело.
— А в чём дело? — она смотрела на меня недоверчиво, готовясь при необходимости обидеться с новой силой.
