Бредя на нелюбимую работу, возвращаясь в квартиру, где тебе неуютно и холодно, или ожидая мужчину, к которому безразлично твоё сердце, молишься, чтобы этот день поскорее закончился. Мы сами торопим время, когда несчастны. Но парадокс в том, что, когда мы наконец-то находим уютный домик для своей истерзанной души, минуты как спесивые лошади мчат за горизонт, не слыша твоих бессмысленных молитв.
Вот и моя душа нашла этот дом…
– Леся! – Клара Ивановна стояла на крыльце террасы и с тревогой в голосе выкрикивала моё имя. Она сжимала поручень, то всматриваясь в ельник, то выглядывая куда-то запропастившуюся охрану. Да на ней просто не было лица от страха вновь меня потерять…
– Я здесь, Клара Ивановна! – вскинула руку и махнула из густых зарослей ромашек, пока та не вызвала наряд, Акишева и Вадика. Я любила это место. Белоснежное облако цветов тянулось лентой вдоль речного берега, словно специально создавая для меня уголок настоящего рая. Здесь тихо, ступни ласкает прохладная вода, забавно плюхаясь о скалистый берег, а над головой простирается бесконечная лазурь июньского неба.
– Леся! Вы меня в могилу загоните!
– Хорошо, Кларочка, я повешу на шею колокольчик, чтобы вы меня издалека слышали, – я рассмеялась и вновь легла на спину. – Только Вадиму не звоните, а то опять примчит, забросив работу.
Мы уже почти месяц живем в нашем доме. Вадик прямо на завтраке в свойственной ему манере буквально заявил о том, что больше никогда не оставит меня. Что я его жена, несмотря на отсутствие штампа, поэтому всем собравшимся лучше принять это. Отцы кивнули, незаметно улыбаясь его напору, а мамы устроили потоп в очередной раз. И тем же вечером мы уехали за город.
Я любила этот дом всей душой. Он подарил мне Вадима, дал уют и тепло счастливых вечеров, радость утра и томное ожидание его возвращения с работы. Но было и что-то горькое в нём. Помню и его взбесившуюся жену, и её ненормальный, безумный взгляд…
– Бр-р-р… – поёжилась от гадости тех картинок, распахнула глаза и тут же вскрикнула. – Вадя! Ну, сколько можно просить не подкрадываться? Ты меня убить хочешь?
– Леська, – на выдохе протянул он моё имя и рухнул в цветы рядом. – Ты опять не берёшь трубку… Напугала Клару. Разве так можно?
– Твоя Клара ябеда! Я просто немного повалялась в цветочках, а она разве только ОМОН не вызвала. Вы что, меня контролируете, Вадим Дмитрич? – я перекатилась на живот, подперла подбородок ладонями и стала рассматривать своего красавчика. Он резкими движениями срывал с себя галстук, растягивал ворот рубашки и щурился от яркого солнца.
– Нет, просто соскучился, – когда он снял всю офисную амуницию, то с силой впился в губы, и это была самая приятная часть дня. Его поцелуи несли удивительный эффект: ты сначала задыхаешься, теряешь рассудок, зрение, слух, а потом птичкой взмываешь в небо от неимоверного счастья. – Сегодня пятница, поэтому решил вернуться пораньше, а то торчать в пробках становится просто невыносимо.
– Я согласна, – мне было его искренне жаль. Потакая моим желаниям, Вадим был вынужден каждый день мотаться в офис через весь городской трафик. – Четыре дня живём в городе, а с пятницы по понедельник – здесь. Ну как?
– У меня есть идея лучше, – Вадим сверкнул загадочным взглядом и улыбнулся. – Когда у тебя диплом?
– В среду…
– Успеем, – рассмеялся он, резко дёрнул меня, укладывая поверх, и прижал, как тогда… Чтобы дышать было невыносимо. Невыносимо… без него!
– Что ты задумал?
– Собирайся, мы едем в гости.
– В гости?
– Да, нас ждут мужики. Обсудить кое-что нужно срочное, – он целовал-целовал… – Ты, кстати, решила, когда мы играем свадьбу? Лесь, это уже неприлично. Я весь извелся! Пожалей старика…
– Старика? – я расхохоталась и стала щекотать его, зная, что сейчас он вскипит и бросится за мной. По-детски? Возможно. Но я просто обожала эти моменты. Мы могли долго носиться друг за другом, оглушая и шокируя охрану гоготом, а потом падали в мокрый холодный песок и целовались до мушек в глазах.
– Нет, хитрюга, – он так ловко перехватил мои руки, потом поднялся, перекинул через плечо и направился в дом. – Никаких догонялок, мы опаздываем на ужин.
– Какой ужин? Вадь! Ты время видел? Совсем заработался? Ещё обед.
– Не спорь! – слышать его смех – это награда. – Клара Ивановна, салют! Беглец пойман, будет наказан. А ну, извиняйся! – Вадя шутливо шлёпнул меня по заднице, заставляя старушку краснеть.
– Простииите, Кларочка Ивановна! Чесслово, больше не буду! А хотите со мной будете в ромашках валяться? Будем гадать, любит меня Вадюша или нет? – я заливалась смехом, а Вадим говорил, что эти звуки согревают холодные стены нашего дома.
– Вадим? – Клара запорхала по кухне, хватаясь за все подряд. – У меня ничего не готово! Мы с Лесей планировали испечь вашу любимую запеканку.
