– Есть у меня ощущение петли на шее, – это было правдой. Горькой, неприятной, но чистой. Наши отношения давно вышли за рамки договорных и взаимных. Все начиналось с четких пунктов, которые устраивали обоих: она получает блага, а я – стабильность и минус одну головную боль в виде женского очарования. И я сдержал свои слова целиком и полностью, не вильнув «налево» ни разу. А через год как-то втянулся… Возможно, это дико, но на тот момент устраивало нас обоих. А теперь становится ясно, что где-то я дал маху… Я не считал денег, не вмешивался в её жизнь, выдав полный карт-бланш. Она хотела учиться – пожалуйста! Хотела путешествовать? Вперёд… Свобода – она как крепкий алкоголь: бьет в голову, изменяет сознание и превращается в зависимость.
– Вадь, ну дай конкретики?
– Она вчера Куталадзе с женой хотела подослать, чтобы проверить, как я тут, – горько рассмеялся, не понимая, как я до этого докатился.
– Я понял, Шеф. Будет сделано…
Распрощавшись с Акишевым, вошёл в дом и замер…
Из кухни слышались голоса, хриплый смех и жужжание миксера. Надо было просто пройти в свою комнату! Просто взять себя в руки и бросить вести себя как пубертатное похотливое животное. Но нет…
Я двинулся на этот странный звук, стараясь не шуметь, чтобы остаться незамеченным. Прислонился к дверному косяку, наблюдая, как Клара Ивановна оживленно кружится по кухне, а Леся, сидя на каменной столешнице усердно мешает тесто большой деревянной лопаткой.
Эти её губы… Розовые, чуть припухшие… Они просто орали, зазывая меня подарить девчонке её первый поцелуй. Как рекламный баннер на затерянной трассе, обещающий теплый ночлег усталому водителю.
Вот и я, как ужаленный, смотрел на эту девчонку, сам не понимая, почему мою крышу так стремительно уносило к чертям собачьим. Улыбался тому, как она сдувает упрямую прядь, как облако муки взлетает в воздух и оседает мелкой пылью на её курносом носике. Она беззвучно смеялась, закидывая голову так, чтобы мне было лучше видно тонкую женскую шею.
И ведь на ней был мешковатый спортивный костюм, скрывающий аппетитные формы, на лице – ни грамма косметики, а волосы были заколоты на макушке обыкновенным карандашом. Все просто… Все закрыто. Но пиздец как возбуждающие.
– Вьюгаааа… – тихий шепот тюкнул меня по темечку, заставив обернуться. А когда я напоролся на сверкающие азартом глаза друзей, внезапно стыдно стало… Горозия и Раевский стояли чуть поодаль, точно так же с интересом наблюдая за моим подкидышем.
– Ой, Вадим Дмитриевич! – Клара оперативно среагировала на шевеление в коридоре и поспешила раскрыть моё тихое присутствие. – Я вас найти не могла. Горислав Борисович звонил, чтобы сообщить…
– Клара, а я уже тут, – Гора подошел, закинул руку мне на плечи и уже открыто осмотрел Крошку. – Добрый день, барышня.
Леся вскочила со столешницы, чуть не перевернув белое месиво с вкраплениями изюма. Она словно металась в попытке найти укрытие, не сводя с меня пристального взгляда…
– Лесь, знакомься, – я не выдержал и, оттолкнувшись от стены, встал ближе к кухонному острову, а через мгновение с шумным вздохом облегчения моей руки коснулись её дрожащие пальчики. – Это мои друзья, Горислав Горозия и Денис Раевский. Они хоть и вымахали под потолок, но внутри белые и пушистые.
– Очень приятно, – Леся как ребёнок вынырнула из-за моей спины, кивнула улыбающимся мужикам и снова спряталась.
– Клара Ивановна, дорогая вы моя! – Рай обнял старушку, расцеловал в обе щеки. – Сейчас мы с вами будем готовить колдовское снадобье!
– Приворотное? – зыркнула коварно Клара на своего любимчика и захлопала ресницами.
– Я в вас влюблен по уши, а остальные и без этого справляются, – придурок Раевский так многозначно посмотрел на меня, что я чуть не сорвался, чтобы влепить ему по-дружески звонкую оплеуху. Клоун-экстрасенс, мля…
– Тогда какое зелье?
– Говорят, когда злая колдунья забрала голос у Русалки, то её спасла моя бабушка Наина Марковна Раевская. Будем вашей Русалочке голос возвращать, – Рай кинул воздушный поцелуй в Лесю, с любопытством выглядывающую из-моего плеча. – Ну? Где сушеные ножки жаб и хвостики крыс? А ещё мне нужен яд гадюки…
– Ха! Так это у тебя всегда с собой, – я стянул через голову мокрую толстовку. – Клара, а они не сказали тебе о цели своего визита?
– Как это? Мои булочки…
Договорить Клара не успела, потому что кухня взорвалась от смеха. Горозия скрылся за углом, чтобы не терять «лицо» серьёзного мужчины, а вот Рай от души заливался хохотом, за что и получил половником по лбу.
Но я к подобным перепалкам привык, поэтому тронуло меня совсем другое. Сквозь тонкую ткань футболки я ощущал, как Леся, слегка касаясь моей спины грудью, хрипло хихикает, продолжая прятаться.
– Все! Кларочка Ивановна, милочка! Вы сейчас все моё волшебство вытрясете! Умоляю, – Рай бегал вокруг острова, то и дело уворачиваясь от летящей кухонной утвари. – Это просто неудачна шутка.
Выносить её близкое присутствие было невыносимо! Я оттолкнулся от столешницы и двинулся в гостиную, махнув Горе.
– Рай, если останешься жив, мы в кабинете…
