Когда остановились на следующем светофоре, телефон Юли завибрировал из-за пришедшего уведомления.
– Ингусик, и давно ты стала Киром Олеговичем О.? – ухмыльнулась она.
– О-о-о-о… – протянула Лада, вновь догнавшая подруг. – У кого-то появился парень? Или папик? И ты молчала?!
– Так вы и не спрашивали… – Инга со скучающим видом смотрела, как мигает стрелка на светофоре, мысленно добавляя про себя, что ни за что не стала бы рассказывать, даже если бы и спросили. Так боялась сглазить и спугнуть свое счастье, хотя суеверной никогда не была. – Так! Полный вперед! Зеленее не будет!
Когда последний пешеходник, отделяющий их от цветочного магазина, остался позади, Лада бросила вслед стремительно удаляющимся подругам:
– Юлёк, получается, ты последняя, кто в девках остался! Давай и тебе кого-нибудь найдем!
Лада не услышала, но ощутила каким-то шестым чувством, что есть только у подруг, которые знают друг друга всю жизнь, как Юля обреченно вздохнула. Ну не хочет, так не хочет, она не настаивает.
Всю последнюю неделю августа Юля исследовала свой родной город на предмет цветочных магазинов. Конечно, она могла бы закупиться цветами в первом попавшемся, а потом занести их домой и расставить по вазам и ведрам с водой, но… это же так скучно! Вот и искала тот самый. Где-то между гипермаркетом, в котором они не украли, а одолжили на время тележки, и школой. И обязательно без крыльца и порожков, потому что эти одолженные тележки нужно еще будет как-то закатить в магазин.
Нужный нашелся на удивление быстро. И, как приятный бонус, за кассой там стоял симпатичный парень, которого Юля рассчитывала увидеть и в этот раз. А еще надеялась, что он ее запомнил. Хотя и понимала, что, чтобы забыть девушку, одетую так, будто она обнесла костюмерку местного театра, и требующую сорок пять(!) бело-желтых букетов (обязательно теплых и мягких, как фланелевая рубашка, что бы это ни значило), нужно быть «счастливым» обладателем болезни Альцгеймера в самой последней стадии.
К тому же в тот день парень из цветочного магазина не стал тратить время, чтобы узнать, ни зачем ей столько цветов, ни как она собирается забирать сорок пять(!) букетов разом, отчего еще больше понравился Юле. Мужчина, который готов выполнить любой каприз женщины, не задавая при этом лишних вопросов, дорогого стоит. Причем буквально, потому что в момент, когда он посчитал, во сколько обойдется такое количество цветов, Юля поняла две вещи. Во-первых, что сделает этому магазину месячную выручку. И, во-вторых, подобное очень больно ударит по кошельку, поэтому решила привлечь в эту шалость двух своих лучших подруг, чтобы ударило сразу по трем кошелькам.
За своими мыслями Юля не заметила, как они оказались около нужной вывески. Инга вылезла перед дверью цветочного, чтобы придержать ее, пока подруги вкатят туда свои тележки.
За кассой стоял все тот же парень, который в данный момент получил ответ на один из своих так и не заданных несколько дней назад вопросов. Магазинные тележки. До такого мог додуматься либо идиот, либо настоящий гений. Он понял, что не является ни первым, ни вторым, и пока не знал, радоваться этому или грустить.
Он посмотрел на уже знакомую девушку с очень странным стилем в одежде и улыбнулся ей. Она энергично помахала ему в ответ и подкатила тележку к кассе. Он хотел задать вопрос, зачем же ей столько букетов, и добавить, что такая девушка вряд ли должна покупать цветы себе сама, но не стал. За разговоры платят психологам, а не продавцам. Хотя здесь ему и вовсе не платили, потому что он помогал владелице исключительно на добровольных началах. Сын, как-никак.
Когда он вернулся за кассу с первой частью букетов в руках, Юля (он услышал, как к ней обращаются подруги) просияла.
– А вы мне говорили, ТЗ дурацкое и его никто не поймет, – с укором обратилась она к подругам, взяла один из букетов и зарылась в него носом. – А пахнет как! Они замечательные, спасибо! – обратилась она уже к парню за кассой.
– Мы просто выполняем свою работу, – улыбнулся парень за кассой, сдерживая порыв добавить, что есть в этом магазине кто-то, кто выглядит еще чудеснее, чем эти букеты, – сама Юля. Хотя, возможно, не будь тут ее подруг, сказал бы, что думает.
Сначала Юля указывала подругам, как лучше уложить букеты в тележку, потом плюнула и решила прибегнуть к старой мудрости: хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Расплатилась, мысленно подсчитывая, сколько же метров ткани можно было купить за эти деньги. Потом еще долго фотографировала тележку, полную цветов (чтобы выложить это везде, куда только дотянутся руки). И только затем произнесла два слова, что так ждали Лада и Инга: «Можем идти!»
– Только давай не будем на этот раз бежать, пожалуйста, – взмолилась Лада, когда они покинули цветочный магазин. – Вряд ли за нами кто-то гонится.
– Ладушки, Ладушка. – Юля сбавила шаг.
– Видели эту странную вторую кассу? – Лада поравнялась с подругами и заметила, что они с Юлей теперь шагали в ногу.
– Ты о чем? – Юля была в этом магазине два раза, но, видимо, все ее внимание приковал парень за первой кассой.
