– Низенькая такая, будто детская. – Инга сразу поняла, о чем речь. – Надо бы им как-нибудь намекнуть, что использование детского труда уголовно наказуемо. Например, отправить к ним проверку, – хихикнула она.
– Не надо! Юля не переживет, если того парня из цветочного вдруг закроют, – рассмеялась Лада, мимо которой не прошло,
– То-о-очняк, – протянула Инга. – Как я могла забыть? Магазинам, где работают красивые мальчики, простительно все!
– Ой, да ну вас! – поджала губы Юля, понимая, что препираться бесполезно. Эти двое слишком хорошо ее знают.
Юля надеялась, что осуществлению ее плана и дальше не будет ничего мешать, но беда пришла откуда не ждали и приняла вид грозного охранника их школы. Который на самом деле грозным-то никогда и не был, а просто любил подшутить над учениками, не важно, нынешними или уже выпустившимися.
– Ну дядь Сереж, пустите нас, – раз в пятый попросила Юля, – мы тут приехали сделать праздник более праздничным.
– Еще раз повторю: не положено. Противодействие терроризму, понимаете? Тем более вы эти бандуры притащили. Откуда я знаю, что там у вас под цветами.
– Ничего. Честно! – не унималась Юля. – Хотите проверьте, мы можем из одной тележки в другую все переложить, а вы посмотрите.
– Делать мне нечего. Ладно, фиг с вами, – наконец сдался он.
– Спасибо, дядь Сереж! – ответили хором все трое.
– Сменка у вас хоть есть, поздравляльщицы? – спросил охранник, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Они не носили ее с собой, когда учились, с чего бы им начинать сейчас. Все трое отрицательно мотнули головой, и он со вздохом добавил: – Бахилы хоть наденьте ради приличия.
Мелочи, чтобы купить бахилы в автомате, похожем на те, что стояли в магазинах со жвачкой или маленькими игрушками, ни у кого из троих не нашлось, и охранник с очередным «ладно, фиг с вами» впустил внезапных гостей.
– А когда линейка закончится? – спросила Юля.
Охранник посмотрел на часы, прежде чем ответить.
– Минут пять осталось.
– Супер, спасибо! – обрадовалась Юля, которой было важно прийти именно под конец. – Ой, а мы можем потом во дворе тележки оставить, пока по кабинетам ходить будем? Мы потом всё заберем! Честно-пречестно!
– Ладно, фиг с вами.
– Спасибо, дядь Сереж! – прощебетала она и потом обратилась к подругам, махнув в сторону выхода во двор школы: – Погнали!
Когда они подошли к месту проведения линейки, со своей заключительной речью выступала директор. Некоторые ученики их заметили, уже начали перешептываться и достали телефоны, чтобы заснять трех странных теток с двумя тележками.
Юля знала, что директор может трындеть час и торопиться некуда, поэтому решила повторить для Инги и Лады, что делать дальше. Усадить Ингу в тележку. Пробежать перед учащимися. Затормозить. Разделиться. Инга и Лада берут букеты и идут в толпу детей дарить букеты учителям, что остались со своими классами. Юля же берет на себя оставшихся на импровизированной «сцене». Все посчитано, букетов должно хватить (Юля заранее пересчитала учительский состав на сайте школы), а если цветы останутся, то положить их в тележку, а что делать с ними, разберутся потом.
Наконец директор умолкла.
– Ну, погнали! – дала отмашку Юля и побежала.
Она смотрела перед собой, так что не видела реакции людей вокруг, но слышала, как учащиеся смеются, а учителя удивленно охают. И чувствовала, как их снимают десятки совсем не скрытых камер. Такой День знаний все запомнят надолго.
Раздавая букеты и улыбаясь в ответ, Юля ловила себя на мысли, как же сильно меняется отношение учителей, стоит тебе только выпуститься из школы.
В школьные годы каждая из них троих по-своему стала разочарованием для учителей.
Инга, потому что вместо того, чтобы стать медалисткой и стобалльницей, ушла после девятого. Конечно, все понимали, почему девочка из неблагополучной семьи предпочла колледж и работу последним двум классам, сдаче ЕГЭ и высшему образованию, но никто не упускал возможности печально вздохнуть: «Как же так? Такая способная была».
Юля же, наоборот, потому что
А Лада… просто потому, что была Ладой, а не Мирославом. Пары лет разницы в возрасте не хватило, чтобы учителя забыли о ее старшем брате и не строили себе каких-то надежд касаемо нее. Но неоправдавшиеся ожидания – проблемы только тех, кто что-то там ожидает.
Сейчас все учителя чуть ли не до слез были рады их видеть. Кажется, за эти годы им напрочь отшибло память. Юля не хотела верить, что такая реакция вызвана всего лишь лицемерием.
