– С чего бы это? – Юля отломила вилкой кусочек лимонного тарта.
– Не знаю даже. Пошел с тобой в девять утра в музей. В субботу! Сейчас вот будет играть на гитаре на улице только потому, что тебе стало скучно.
– Угу. – Юля положила кусочек тарта в рот. – Он еще меня с мамой своей познакомил.
– О-о-о-о… у нас, я смотрю, поплыла не только девочка. Эх, Лада, Лада… такой контент упускает!
Юля сделала над собой усилие, чтобы не начать спорить, поплыл ли кто или нет. Она считала, что они с Максом просто знакомые, которым нравится переписываться и порой проводить время вместе. Возможно, она и испытывала нечто большее, чем дружескую симпатию, но вряд ли ее чувства были взаимны. Первой она бы все равно больше ни за что не полезла признаваться. Да и кто знает, может, уже через неделю они и вовсе прекратят общаться.
– Вот-вот! – Юля решила перевести тему. Если Инга и хочет обсудить чьи-то отношения, то пусть обсуждает. Но только те, на которые Юля сама укажет. – Ольга такая милая женщина. Представляешь, они с отцом Максима тоже в цветочном магазине познакомились. Она подрабатывала флористкой, а он зашел в магазин за букетом для мамы, но в итоге купил два, сказал собирать на свой вкус и один из них подарил ей. А потом спустя десять лет купил ей уже целый цветочный магазин. Мило, скажи?
– Романтично… везет же кому-то… – грустно вздохнула Инга, вспоминая своих родителей. У них если ссора в пьяном угаре не закончилась поножовщиной, уже подарок свыше, покруче всяких магазинов. Она поморщилась.
– Возможно…
Юля не стала рассказывать, что еще увидела и услышала во время той встречи. Шутила Ольга и правда по-черному, но в основном все шутки были направлены на нее саму. Каждый справлялся со своими проблемами по-своему, и для этой женщины спасательным кругом, чтобы совсем не отчаяться, был юмор. А еще семья. Юля чуть не расплакалась, когда Ольга невзначай похвасталась, что весь ремонт на кухне сделали Максим и его отец вдвоем. С такими мужчинами можно, кажется, и конец света пережить.
– А что там у вас с Киром? – спросила Юля, когда тишина уже перестала быть комфортной.
– Да так… потихонечку… – начала Инга голосом человека, который прожил в браке уже так долго, что не помнит, как это – не носить кольцо на безымянном пальце, пусть они и встречались с Киром всего лишь несколько месяцев и ни о какой свадьбе речи и не шло.
Она рассказала про последний хоккейный матч, в котором играл Кир. Она ужасно замерзла, сорвала голос, только на днях смогла вновь нормально разговаривать, но давно не чувствовала себя настолько счастливой. Даже силовой прием, который применили к Киру в третьем периоде, и остаток вечера в травмпункте не смогли испортить ей настроения. Соперник, очевидно, пытался сломать его и убрать одного из сильных нападающих, но даже это не помогло им выиграть.
– Ну а еще мы с Киром съехались на днях, – закончила Инга.
– А не рановато ли?
– А почему нет? У него квартира своя, мне больше не платить, – пожала плечами Инга. Она понимала, почему подруга может переживать. Ее первые (и до появления Кира единственные) отношения тоже развивались достаточно быстро и бурно, а закончились разбитыми затылком, губой и слезами в травмпункте. На удивление сердце осталось целым. Когда так долго страдаешь рядом с человеком, который должен был тебя любить, конец ощущается как выдох облегчения.
– Не нравится мне все это… А вдруг он тоже?.. – Юля многозначительно посмотрела на подругу, та поняла ее без слов.
– Нет. Он не такой! Он меня любит, правда любит! И это он набил морду этому… – Она скривилась при одной мысли о своем бывшем. – Помнишь, мы слышали, что он в ремку с проломленной головой попал?
– Сначала твой бывший, а потом… Ты не Рамона, а он не Скотт Пилигрим, который должен сразить каждого твоего бывшего. Да и наша жизнь – не фильм.
– Если ты меня позвала, только чтобы говорить, что Кир мне не подходит и я срочно должна его бросить, то я, пожалуй, пойду. – Инга поджала губы и встала из-за столика.
– Стой! – Юля схватила подругу за руку. Инге пришлось вернуться на место. – Я переживаю за тебя… я чувствую, что от него исходит какая-то опасность. – Возможно, она преувеличивала, но еще свежи были воспоминания, как Инга жила с ней в одной комнате, когда бывший поднял на нее руку и она наконец-то поняла, что так дальше продолжаться не может. Да и швы на затылке и разбитую губу она тоже видела и была уверена, что это точно не первый раз. Наверняка Инга просто молчала и старалась лишний раз, как любит говорить старшее поколение, не выносить сор из избы.
– Ты знаешь его только по фоткам и моим рассказам, – она закатила глаза. – Рядом с ним я впервые почувствовала себя в безопасности. А еще он меня понимает, как никто другой. Знаешь, как личный психолог и парень в одном флаконе. Он зимой как раз диплом получит. Мне кажется, плохие люди в меде до конца не продержатся.
– Плохие люди как раз таки и продержатся везде.
– Ну а еще у него сестра младшая есть, первоклашка, и он готов порвать за нее любого. Такой человек, как он, никогда не поднимет руку на девушку.
