Ей никогда не нравилось есть в тишине, так что она завалила подругу вопросами и потом методично расправлялась с пюрешкой и котлеткой под рассказ Октябрины.
Вопрос про сестру застал подругу врасплох.
Августина была восходящей звездочкой, лучшей на курсе, но стоило ей исчезнуть, как о ней все позабыли. И преподы, и одногруппники. Как будто ее никогда и не было. Порой Октябрине казалось, что сестра не против, как Русалочка, превратиться в морскую пену и прекратить существовать. И тоже из-за любви. Любви ко всему прекрасному, что есть в этом мире. И она эту любовь потеряла… вместе со зрением…
Теперь же осталась одна Юля, кто еще помнил о том, что когда-то странных девочек с цветными волосами было две.
Октябрина не была готова к подобным вопросам, поэтому так и не решила, что делать: сказать правду или солгать?
– Она взяла академ. – Правда. – Летом проходила стажировку в Москве, – правда, – и словила эмоциональное выгорание, – больше правда, чем ложь, – поэтому решила немного отдохнуть, – правда лишь наполовину, – она вернется в следующем году. – Ложь! Ложь! Ложь!
– А… – протянула Юля и сделала пару глотков своего энергетического коктейля, которым разве что ядерные реакторы заправлять. – Я уж думала, серьезное что случилось. Передавай ей привет от меня.
– Угу, – Октябрина кивнула и отпила энергетик, – с ней все хорошо, – вновь соврала она, и сладость на языке обернулась горечью на сердце.
Незачем посторонним знать, что происходит у них дома на самом деле. Но тогда почему так тяжело на душе? И мерзко от самой себя.
– А я смотрю, ты прониклась эстетикой кукол вуду, – Октябрина перевела тему. – Купила или?..
– Обижаешь, сама и сшила, и вышила. Все пальцы исколола, так что, возможно, у нас с этой рубашкой настоящие кровные узы. – Юля положила вилку на поднос. Теперь можно и поболтать.
– Блин, класс… Это миюки? – Октябрина протянула руку и дотронулась до капель на вышивке. Ее сердце сейчас точно так же обливалось кровью, несмотря на притворную улыбку. Каждая встреча с сестрой вонзала в него новые булавки.
– Оно самое.
– Если я выиграю в лотерею, то никому не скажу, но намеки будут?
– Типа того, но мне хватило пяти граммов, и я взяла их со скидкой. Думала, так себе получится, но вышло классно. Попробую еще что-нибудь расшить. Хочу потом еще после Нового года в Москву сгонять. Там есть один магазинчик, где можно взять бисер и жемчуг дешево.
– Как жаль, что нам не преподают финансовую грамотность. Было бы полезнее истории, – хмыкнула Октябрина.
– Я самый финансово грамотный человек на свете. Там у них от определенной суммы еще и скидки хорошие.
– Ага, но вряд ли они тебе билеты до Москвы окупят.
– А об этом я не подумала… Значит, пешком!
Октябрина рассмеялась. Юля была одной из немногих, кто мог еще ее развеселить. Нет, она точно не будет грузить ее проблемами в семье. Последнее, что она хочет, – чтобы эта легкость сменилась жалостью.
– Пойдем, накалякаем что-нибудь, пока Гурман не пришел. Кукла у тебя с собой?
– Всегда с собой! – Октябрина допила энергетик и встала из-за стола.
Эту работу Юля мучила уже третью неделю. Или работа мучила Юлю. Но в этой ситуации работал простой математический закон, который знает каждый первоклашка: от перестановки мест слагаемых сумма не меняется.
Уплотнять тон или делать искусственное дыхание предметам на натюрморте Юле совершенно не хотелось, так что она забрала у Октябрины мини-Гурмана и принялась проверять работу его суставов. Взяла его правую ручку, заломила за спину, достала из его макушки булавку и приколола место, где у него должны были быть пальцы, куда-то в район левой лопатки.
Юля не проронила ни звука, так что Октябрина насторожилась:
– Что ты там делаешь?
– Спасаю тебя, – Юля вернула куклу владелице, – одной рукой он вряд ли сможет что-то порвать.
– Ага, только эта фигня не работает.
– Если не будешь в это верить, то и не заработает. Так что тсс!.. – Юля отложила карандаш и полезла в сумку.
Октябрина лишь закатила глаза в ответ и услышала знакомые щелчок и шипение вслед за ним.
– Сколько их там у тебя?
– Есть еще один. Будешь?
– Давай, но если у меня заболит живот, виновата будешь ты.
– Гастрит не болит, – безразлично пожала плечами Юля, доставая из сумки еще одну банку. Это она знала на собственном опыте. Еще прошлым летом сделала у знакомого врача ФГДС и услышала в свой адрес: «Поверхностный гастрит». Врач сразу поспешил ее успокоить, что подобные изменения в слизистой можно найти чуть ли не у каждого второго, но Юля и не думала переживать из-за этого. И тем более как-то менять свой образ жизни и придерживаться какой-то диеты.
Юля и Октябрина болтали без умолку вплоть до прихода Гурмана за полчаса до конца пары.
– Видимо, чтобы было больше времени на унижение студентиков, – шепнула Юля в ответ на вопросительный взгляд Октябрины.
Юля внимательно следила за каждым движением преподавателя. Ждала и верила.
«Ну же… еще немного… и…»
